P.S. I Miss You. Я по тебе скучаю

Коллекция флакончиков со всякой парфюмерией, стоящая перед зеркалом, объясняет, почему временами из этой комнаты по всему дому разносится ошеломляющий сладкий аромат. В центре комода аккуратно разложены палетки с тенями – в основном золотистых и серебристых оттенков. На спинке кресла, задвинутого в угол, висят платья – судя по виду, дорогие, – а вдоль стены рядом с гардеробом выстроились в ряд семь пар туфель на высоких каблуках. Или даже больше семи пар…

Видел бы Ник сейчас эту комнату!

Пес – коренастый маленький мопс – привстает на задние лапки и царапает дверцу вольера изнутри.

Его миска с водой перевернута, шерсть на лапах мокрая.

Я открываю задвижку на дверце и выпускаю его, он бежит к двери и оборачивается, чтобы проверить, следую ли я за ним. Потом он семенит вниз по лестнице и направляется к двери черного хода. Я не особо хорошо понимаю собак, но сейчас я совершенно уверен, что ему нужно отлить.

– Хочешь выйти? – спрашиваю я его.

Он подпрыгивает, тявкает и бегает кругами, выжидая, пока я отопру раздвижную дверь.

Секунду спустя он пулей вылетает наружу и мчится через патио в поисках ближайшего дерева, возле которого сразу же задирает заднюю лапу.

Закончив с этим, он делает круг по двору, обнюхивая кусты и лежащие на земле веточки, а потом возвращается в дом.

Мне нужно отвести его в вольер, прежде чем Мелроуз вернется домой. Не хочу снова чувствовать себя в дураках. Одного раза в день более чем достаточно.

Мы с мопсом поднимаемся наверх, и он с некоторой неохотой возвращается в свой вольер.

Я запираю дверцу на засов и поворачиваюсь, чтобы уйти, но потом оглядываюсь на него:

– Ей лучше об этом не знать, хорошо?

Осознав, что я разговариваю с собакой, черт побери, я мотаю головой, выхожу из комнаты и запираю дверь.

Хватит с меня и одного доброго поступка в день.

Глава 9

Мелроуз

Набрав охапку грязных вещей, скопившихся за минувшую неделю, я добираюсь до маленького чулана возле кухни и складываю все кучей на пол, чтобы изучить стиральную машинку и сушилку.

Спустя минуту я загружаю стиралку, и, взглянув через круглое окошко сушилки, вижу, что в ней полным-полно белых вещей Саттера.

Не найдя поблизости корзины для чистого белья, я – за неимением выбора – отношу вещи на кухонный стол. Но какой-то голосок в глубине сознания начинает твердить мне, что нужно быть милосердной и не оставлять все это здесь неопрятным комком.