Рыжие хроники

Что уж говорить о вине?

А ужин продолжался. Радушный хозяин угощал гостей жареным мясом под каким-то соусом, запечёнными овощами и несладким десертом… Рэй не запомнил, как называются все эти блюда, но понял, что это безумно вкусно, сметая со своей тарелки всё под чистую и не заморачиваясь, что об этом думают остальные. Марк, кстати, от него не отставал. А вот Лаэрт почти не притронулся к еде, лишь повторно наполнил свой стакан молоком. Что ещё показалось Чейду странным, так это то, что больше никто из семьи Беккетов на ужине не присутствовал…

Когда с едой было покончено, мужчины вернулись в гостиную, а хозяин немного задержался в столовой.

– Господа, чай или кофе? – спросил он, выглянув в гостиную.

Господа отрицательно покачали головой. Хозяин улыбнулся и вышел к ним.

– Ну, а теперь, мы можем обсудить то, зачем, собственно, мы здесь собрались, – произнёс парень, указывая мужчинам на диван.

Тот внутренне собрался, готовый отражать неизвестную атаку. Вэлтайн, молча, кивнул и посерьёзнел.

– Итак, ещё раз благодарю, господин Чейд, за то, что вы не прошли мимо и вмешались в назревающую драку. Не смотря на сложившуюся в обществе ситуацию, – несколько напыщенно обратился Лаэрт к блондину.

– Спасибо, что не бросили и вытащили из тюрьмы, – усмехнулся тот в ответ. – Кстати, чисто сработано. И быстро…

Юноша улыбнулся.

– По поводу этого я и хотел поговорить… Согласно документам,..

При этих словах адвокат вытащил из своего портфеля, который перед ужином оставил в гостиной, несколько листов бумаги и протянул их хозяину.

– Согласно этим документам, – продолжил парень, – вы, господин Чейд, являетесь моим телохранителем…

– Угу, – кивнул тот. – Вот только я их не подписывал.

– Верно, – мягко улыбнулся Лаэрт. – Но это не имеет значения. Подпись на них ваша.

Рэй нахмурился. Он очень не любил, когда кто-то всё решал за него. Подняв глаза, он встретился с очень внимательным, изучающим взглядом хозяина, от которого ему стало не по себе. Словно этот странный парнишка смотрел сейчас ему в самую душу. Это было не особо приятно. Всё равно, что стоять голым на публике.

– Вы можете отказаться от этой работы, – продолжил парень, – но вам всё равно придётся отработать две недели.