Мой бывший тёмный властелин

С досадой хлопнув дверью так, что штукатурка посыпалась, он зашагал в деканат. Его ждала куча бумажной работы, которую оставил после себя предыдущий декан. Все эти отчеты и учебные планы дико бесили, но кто бы его спрашивал?

С другой стороны, теперь он хотя бы знает, что ему делать дальше. План постепенно прорисовывался в голове, и если раньше он никогда бы не решился на такое, то сейчас чувствовал лишь мрачное предвкушение.

Древние инстинкты, управляющие им, нашептывали, что его род не должен оборваться на нем.

Что, как последний представитель истребленной людьми расы, Фэрион просто обязан сделать для ее возрождения все возможное. Да, это будет сложно, но когда ты почти всю жизнь стоял во главе огромной империи, такие трудности ничуть не пугали.

Только вот для того, чтобы это осуществить, ему для начала нужно отыскать ту, что станет его парой, ту, что придется по душе и его второй сущности. Но как ее найти, если в голове прочно засела другая?

Нежная, хрупкая, с копной непослушных каштановых волос, в которые так хочется зарыться лицом, и пухлыми губами цвета спелой клубники, что так манят к себе и будоражат желание.

А как она сверкала на него глазами! Словно маленький сердитый котенок. Стоя рядом с ней, он чувствовал аромат цитрусовых и корицы, так знакомый ему, как ни странно, еще по прошлой жизни. И от этого кровь кипела только сильней.

Может и хорошо, что она его ненавидит. Так проще будет закрыть глаза на все, что связывало их в прошлой жизни. Ведь ему сейчас совсем не до этого.

Попав в немилость к королю, он отделался лишь переводом в эту отдаленную, богом забытую академию, но теперь считал, что все сложилось как нельзя лучше. До сих пор ему удавалось хранить в тайне свое происхождение, но долго так продолжаться не могло. Да, здесь у него меньше возможностей, но и достать его тут будет сложней.

Проковырявшись с делами несколько часов, он чуть было не пропустил обед. Спеша через парк в преподавательскую столовую, что находилась в отдельном корпусе, Фэрион задумался и свернул не туда.

Очнулся, лишь услышав знакомый голос, в котором помимо раздражения присутствовал и страх.

Он огляделся и увидел Оливию. Она стояла напротив троицы старшекурсников, отгородившись от них спинкой скамейки, и, вцепившись в нее побелевшими пальцами, с тревогой наблюдала за ними.

Один из них, светловолосый парень, худощавый, с узким лицом и надменным взглядом, усмехнулся и самодовольно произнес.