Мой (не) любимый раб

Эйнара можно было понять, ведь если на «Мистрии» он мог позволить себе притвориться вольным, то теперь ему придется долгое время притворяться рабой перед целой командой милдорниек. И для него, привыкшего самому повелевать, будет очень сложно сдерживать нрав и не сорваться.

Снова взвесив все «за» и «против», я решилась. Поднялась на ноги и положила руку на плечо оборотня, чуть сжав предупреждающе, чтобы не встревал.

– Благодарю вас за столь великодушное предложение. Это было бы весьма кстати.

***

Оказывается, пока мы беседовали с милдорнийками, сражение закончилось, и остатки пиратов сбежали, а экипаж «Мистрии» уже зализывал раны, хороня в море погибших и залечивая раненых.

Корабль пострадал больше, чем я думала, и представлял собой жалкое зрелище: пробитые борта, проломленная местами палуба, и разорванные в клочья паруса, догорающие в свете показавшейся из за туч луны.

Среди моряков царили смятение и скорбь, и с хмурыми лицами они неприязненно косились на расположившихся, как у себя дома воительниц.

В отличие от мужчин, те были спокойны и невозмутимы, даже когда обшаривали трупы пиратов в поисках трофеев, а после выкидывали их в море. Оставшимся в живых разбойникам, не успевшим последовать за товарищами, женщины крепко связывали руки и как скот, пинками перегоняли их к себе на корабль.

Вдали капитан «Мистрии» беседовал о чем-то с одной из милдорниек, и его вид был не слишком довольным. Сдается мне, спасение от пиратов обойдется ему очень дорого.

Сопровождающие нас с Эйнаром милдорнийки, назвавшиеся Альдой и Миной, прошли через всю палубу к борту, за которым был пришвартован их корабль – огромный величественный фрегат с белоснежными парусами.

Ступив на перекинутые между бортами мостики из досок, они обернулись, приглашая идти за ними.

– Уверена, что потом не пожалеешь? – тихо произнес Эйнар, тенью следуя за мной. – Может, пока не поздно, останемся?

– Не переживай, – больше для себя ответила я ему, – все будет хорошо.

Глава 4

«Селестия» была раза в два крупней шхуны, на которой мы плыли до этого.

Военный фрегат с двухъярусной палубой, ощетинившейся пушками, имел вид внушительный и грозный, как и его команда, и неудивительно, что пираты предпочли отступить.

Корабль был освещен магическими светильниками, источающими странный фиолетовый свет, и возможно, тот туман, что мы видели, и что исчез, стоило кораблю приблизиться, был их заслугой. Но для чего он был нужен и какой цели служил, я могла только догадываться.