Белая птица

Но красные маки по сторонам тоже становились все ярче и ярче, надвигаясь и заполняя собой все пространство вокруг. Мы помнили, должно случится что-то плохое… сейчас, близко… как ожидание неизбежного…

Я с бьющимся сердцем и с испариной на лбу выскочила из чужого сна. Рядом зверь беспокойно задергал лапами и тоже очнулся, часто дыша. Я тотчас притаилась, делая вид, что крепко сплю и не слышу, как он тихо уходит в лес.

Волк не возвращался и меня сморил тревожный сон.

Утром от костра остались чуть тлеющие угольки. Шут давно вернулся в кулон, предпочитая отсиживаться в тепле, хоть и не любил быть запертым. Послышался шорох, и сквозь ветки мелькнула знакомая коричневая шерсть. Я непроизвольно шумно выдохнула, отпуская тревогу и мысли о том, что осталась одна в незнакомом лесу.

– Доброе утро! – с улыбкой повернулась я к волку и замерла.

Приближающийся зверь скалил зубы на подрагивающей морде, вымазанной в чем-то красном и угрожающее рыча, не сводил с меня знакомых глаз, но с узкими черными зрачками.

– Я уже начала волноваться, Игг, – продолжаю через силу веселым тоном. – Думала на тебя напали белки и закидали шишками. Когда двинемся дальше? Ты готов, или можно натопить воды, только придется заново разжечь костер…

«Возвращайся, пожалуйста…»

Вервольф опускает морду, слушая бессвязную речь и когда поднимает назад, то в его карих глазах вновь светится разум.

Времени остается все меньше, он слишком долго пробыл в шкуре волка.

И мы оба понимали это.

Дедушка Геве, старый ключник, в коморку которого я часто сбегала от нянюшки, полагая, что об этом никто не догадывается, рассказывал мне много сказок, легенд и делился своей житейской мудростью, перебирая в руках огромные, потертые, старые ключи, собранные на связки. И однажды он упомянул, что раньше, в долгих военных походах с вервольфами всегда находились люди, которые беседами, разговорами поддерживали в волках человеческие чувства.

Поэтому весь новый день, в те моменты, когда мы с Игом шли рядом, пока он отдыхал от скачек, я болтала как неугомонная сорока, выуживая из памяти любые темы для одностороннего диалога.

– … и так было бы интересно увидеть все 48 созвездий… – вещала я.