Горечь прошлого

Парень, приподняв бровь, проследил за вожаком. Тот, свернув за угол некогда бывшего склада, позвал Ника:

– Ты не один знаешь короткие пути.

– Они сменили запасной выход? – пробираясь сквозь оборванные тряпки, спросил Николас. – Здесь раньше склад был.

– Нет, он остался, как и был. Просто этот вход Вэйлот оставил для нас. Сам понимаешь, мы не обычные клиенты, – подмигнул Джозеф.

Проходя мимо стеллажей с банками, Ник заметил в них органы, да и не только… Наконец выбравшись из темного коридорчика, напичканного разнообразием человеческого наполнения, они вышли в освещенную часть здания.

И снова резкий контраст: чисто, светло и даже специфический запах отсутствовал. Ник принюхался и снова его ноздрей достиг едва уловимый знакомый запах.

К ним вышел невысокий человек в заляпанном, кровавыми пятнами, халате и… «Ну, что не поменялось так это привычки Вэйлота», – прикрыл улыбку Ник. Вэйлот – мужчина средних лет и с весьма странными вкусами. А именно странность заключалась в его желании утолять голод в присутствии своих не живых «друзей».

Вот и сейчас в руках красовался царь бутербродов – огромный кусок хлеба с ветчиной и сыром. Увидев посетителей, Вэйлот остолбенел.

– Фесфятые ухоники …Николаф!! – голос прозвучал глухо, утопая в содержимом рта. После столь горячего восклицания, последовали не менее горячие объятья. – Ты жив! Жив! Где пропадал? Я знал, что ты жив… Какое облегчение…

– Конечно, жив, – Джозеф вышел немного вперед. – Если к тебе не попал, значит живой.

– О, Джозеф, – отпустив Ника, Вэл пожимая руку мужчине, заулыбался.

 – Значит вот, где пропал мой любимый мастер. Я рад, что он попал в надежные руки. Так, ладно, лирику опустим и перейдем к делу. То, что вы увидите довольно интересно.

Глава 3

– Вот полюбуйтесь, – откинув покрывало с первого трупа. – Повреждения у обоих одинаковые: перелом шеи, пустая оболочка, органы из тел извлечены достаточно аккуратно, несмотря на рваные раны от когтей. Но меня интересуют вот эти знаки и…

Николас уже не слышал, о чем говорил Вэйлот.

То, что он увидел, приковало его к полу. Первая жертва оказалась девушкой с татуировкой распустившейся розы на запястье. Девушка из дома мадам Розмарии… Роуз. Его веселый солнечный лучик Роуз… Ник стоял и смотрел на ее изуродованное тело, а мозг неистово отрицал увиденное. Сжав до боли кулаки, он старался изо всех сил не давать воли чувствам и не закричать от раздирающей боли.

– Странно, – голос Джозефа долетал, словно из толщи воды.