Плюшевая девочка

Мне его выдали, и с ним мне нужно жить. В нем было что-то, что интересовало многих. Когда я его выгуливала или выводила в торговый центр, мужчины оборачивались вслед. Некоторые пытались сделать это тайно, а некоторые даже не скрывали, что пялятся. Хотя шли с подругой или семьей.

Иногда я думаю, что тело – это не часть меня. Что я им просто управляю. Выгуливаю его, как собаку.

Когда моему телу впервые подмигнули в качестве знака внимания, я подумала, что оно предназначено кому-то другому, но рядом никого не оказалось.

Мне тогда было двенадцать лет.

Я была такого же роста, но еще худее.

Лила сказала, что подмигнуть могут случайно. Она-то знает. Ей все время подмигивают. По крайней мере, он так утверждает. Я говорю сейчас не только о мальчиках, но и о взрослых мужчинах. Разницы особой нет.

Пялясь на меня, они хотят запечатлеть мое тело в памяти. Так объяснила Лила.

Они фотографируют его глазами. Они так долго на него смотрят, чтобы запомнить детали лица и тела, и мысленно представляют, что у меня спрятано под одеждой.

Они как рентгеном меня просвечивают. И сохраняют картинку в памяти.

Это все мне Лила рассказала. Она считала, что в глазах мужчин были камеры, которыми они снимали понравившиеся объекты.

Я взяла телефон. Сняла себя в зеркале. Вспышка скрыла лицо, что было к лучшему, потому что никому не нужно было его видеть.

Фотография сохранилась на телефоне, но я нигде ее не разместила. Не тогда. Не сразу.

XII

Лила пришла в гости. У нее не было привычки спрашивать разрешения, она просто приходила.

Это было в ее стиле.

У Лилы мы бывали редко. Если я провожала ее домой, то мы болтали под лестницей на лестничной площадке. Судя по почтовым ящикам, в доме жило много русских.

Кузнецов. Бородин. Жданов.

На ящике Лилы было написано только: «Рекламу не бросать!»

Мама Лилы всегда была дома, поэтому Лила никого не приглашала. Кроме того, у них всегда был бардак. Передвигаться можно было только по тропинкам. Все остальное пространство было забито хламом, потому что маму Лилы не прикалывало убираться.

Она не работала ни дома, ни где бы то ни было, потому что уставала. Зато у нее были силы, чтобы смотреть телевизор. Других домашних дел не было. По телеку с утра до вечера шла мирная болтовня.

У Лилы был хомяк и пара крыс. Отличные животные. Правда, я их никогда не видела. Возможно, они заблудились среди всего этого хлама.

Я лежала в кровати, а Лила развалилась на полу на подушках.