Цыганское Проклятие. Белый камень

Сунув шкатулку с драгоценностями в руки застывшей девице, она, торопясь, зашептала.

– Бери, бери, девка, и дитя мое заберёшь. Ефим запрягает коней, а ты всей семьёй увезёшь малыша. Продашь барахло и вырастишь дитятко, как своего! А не то, берегись, с того света достану! – от страшных слов отшатнулась Маланья, но цепкая кисть удержала, впиваясь птичьими пальцами в мясистое тело.

– Увези малыша, Христом Богом молю! – зашептала дворянка сбиваясь. – Ты ж слышала, что судачат вокруг, заберёт его тоже цыганки отродье, и нету нам спасу.

Все сгинем тут скоро. Сбереги мою крошку, Маланья! – задыхаясь шипела помещица, кусая губы и закатывая глаза. Подоспевшая повитуха, охая и причитая, оттолкнула застывшую девку.

Не выдержав родовых мук, потеряв изрядно крови, Елизавета Степановна испустила дух, произведя на свет пухлого крикливого мальчугана.

Пряча красные потухшие глаза, барин собрал в сундуки дорогие материи, драгоценности почившей и, нагрузив добром экипаж, долго, не мигая, смотрел вслед, провожая в неизвестность единственное родное существо – новорожденного сына.

Глава 2

– Ну что за хрень! Выгляжу, как алкашка! – в отчаянии пыталась разгладить мешки под глазами Ирина, то так, то этак оттягивая бледную кожу. Бессонная ночь вперемешку с зубрёжкой оставили на внешности неизгладимый след. Это ж надо так лохануться и вспомнить про экзамен в самый последний день.

– Блин! – взвыла девчонка, с усилием растирая бледные щёки. Тощая, темноволосая Ирка училась не очень прилежно, но остаться на второй год в выпускном классе! Это уж слишком.

Не то, что подружка Лиличка.

Хрупкая, но не худышка, светловолосая и голубоглазая, напоминала одноимённый цветок с ухоженной клумбы. Учёба девочке давалась легко, вопреки устойчивому мнению, что все блондинки – дуры. С лёгкостью Лиличка опровергала незыблемые догмы. К тому же ещё была доброй и общительной девочкой. Одноклассники к ней тянулись, что не обошло и Ирину.

– Алло! – прокричала она в трубку. – Уже идёшь? Ну подожди у подъезда.

Я быстро!

Показав зеркалу язык, девочка плеснула в лицо холодной водой и, тяжко вздохнув, поплелась собираться.

У подъезда, словно сказочная фея, переминалась с ноги на ногу взволнованная Лиля. Лёгкое коричневое платье едва доставало до стройных коленок, неизвестно откуда выкопанный белый гипюровый фартучек, а-ля восьмидесятые, туго обтягивал стройную талию, выгодно подчёркивая пышную грудь. В руках школьница держала огромный букет белых пионов.