Хрустальная капелька волшебства

«Хватит, что терзать себя без толку», – пронеслось в голове. Не она первая, не она последняя жертва неразделенной любви. Вон и ель высоченная вся в сиянии праздничном. Как горят огоньки на ней, как сверкают, маня. А внизу в красном тулупе парчовом, пушистым мехом отороченном, и в такой же богатой шапке гордо Дед Мороз в кресле бархатном восседает. Детишек подманивает да подарками одаривает. Потянулась и Алина к волшебству Новогоднему, как дитё малое, а сама всё слезинки смахивает украдкой. Подозвал к себе её ряженый, искусственный ус лихо накручивает, а глаза молодостью сияют из-под кустистых бровей задором да весельем.

– Чего это ты, девонька, в такой день печалишься? Негоже снег солью горячей топить да сердечко юное мучить. Али беда какая приключилася? – улыбнулся актер ей из-под усов, а губищи такие пунцовые да пухлые. Взгляд глаз живых так и манит к себе, ворожит, кажется, что в самую душу заглядывает. Сама не заметила девушка, как подошла прямо к елке да к ряженому. И слова уже рвались из груди, но она лишь головой тряхнула да, кулаки крепче сжав, решительно повернула назад.

Тут возьми да и упади к ней на голову что-то лёгкое да звонкое. Алина руки к волосам вскинула, покачнулась и, не удержавшись на ногах, рухнула в самые объятия Деда Мороза. Тот охнул и вместе с нечаянной ношей вывалился из кресла. Так они и лежали под огромной сверкающей елкой в самом центре шумного супермаркета, а между ними на светлом кафельном полу, сияя гранями и жалобно позвякивая, крутилась маленькая серебристая ёлочка.

***

Смотрит Алина на Деда Мороза, глядь, а глаза уж не те… Нахмурилась девушка, призадумалась, как же так… Лежит под ней юноша, вихры светлые растрепались, широко распахнулись глаза серые, и ресницы огромные крыльями бабочек трепещут испуганно. Губы бледные сжал, да так жалобно, что у девушки сердце подпрыгнуло. Покосилась она на тулуп да на шапку, ещё крепче нахмурилась. Всё не так, всё не то. И материя старая сваленная, и не видно мехов отороченных. Может, головой она сильно ударилась? Взметнулась рука к волосам, кое-как шевелюру подправила, и взглянула девушка на ёлочку звонкую.

А та всё по кругу вращается да останавливаться будто и вовсе не собирается. Вот так чудо тебе Новогоднее. По макушке игрушкою елочной. Хлоп ладонью по граням серебряным, звон затих, воцарилось безмолвие среди шумного гомона людского. А парнишка всё взглядом сверкает, поднимаясь с кряхтением на ноги. Где же кресло уютное бархатное? Покорёженный стул лишь валяется.