Из Ада не сбежать

Оба стояли, как соляные статуи, не смея и двинуться с места. Камень нагрелся, щедро одаривая теплом обоих своих обладателей. Пальцы рук их сплелись, глаза встретились и утонули друг в друге, заполняя ту пустоту, что всю долгую жизнь копилась в отверженных душах. Первым пришёл в себя Фил. Он судорожно разжал пальцы и, дёрнувшись, чуть не полетел со скамейки.

– Прости, я не хотел, – пряча глаза, пробормотал он.

– Всё нормально, – успокоил его Волкодав, – этот камень открывает скрытую суть, так что тут нечего стыдиться.

Не мне осуждать тебя, смертный, ты же и сам всё понял. Я такой же, как и ты. – вспыхнувшие щёки Филиппа покрылись яркими пятнами, но, откинув назад чёрно-белую гриву, парнишка смело поднял глаза. Дрожащие пальцы крыльями трепетной бабочки коснулись бледной щеки Волкодава, нежно прошлись по пунцовым губам. Кривлянье и шуточки отошли на второй план, и Воал был предельно серьёзен. Ещё ни к кому он не испытывал подобную тягу, как к этому смешному и тощему человечку. Демоны по натуре своей бисексуальны, он всегда это знал… Но что его привлекут межрасовые отношения, такое он представить не мог и во сне. А вот, на тебе, кристалл решил иначе. Этот худышка сразу привлёк Воала своей открытой бесхитростной простотой. А теперь, испытав на себе в полной мере чары кристалла, жажда полного обладания захлестнула юного демона, и, не в силах более сдержаться, он сграбастал тонкую кисть и властно притянул парнишку к себе.

***

Мальчишки есть мальчишки, причём любой расы и в любые времена.

Шум шагов заставил друзей резко отпрянуть друг от друга.

Заливистый смех девчат и басовитое уханье парней едва не застали врасплох. Филипп неловко вскочил со скамейки, чуть не разодрав штаны в хлам ощетинившимися щепками глубоких выщерблин. Лицо парня вспыхнуло ярким румянцем, а капельки пота тонкими струйками скользнули по лбу. Взгляд испуганно метнулся на подошедшую к беседке компанию, затем на демонёнка, но того уже и след простыл. «Вот гад, бросил!» – разочарованно подумал Филипп и сник, сдулся, будто бы слабо завязанный воздушный шарик. В душе вновь чёрной дырой разбухла пустота, на том самом месте, где совсем недавно сиял сказочный свет надежды. Обида тяжёлым камнем легла на грудь, сдавив в железных тисках колотящееся сердце. Перед лицом всего мира и кучки несносных одноклассников он был снова один, отверженный, забитый изгой.

– Эй, урод, ты чё тут забыл? А ну вали отсюда! – отделился от группы высокий черноволосый парень в дорогом спортивном костюме.