Истории одной монеты

– Купи-и, порадуй свою маленькую Ленору, – канючила девушка, – Прикинь, как славно – будешь просыпаться под мой нежный голосок и… – она бросила взгляд из под длинных густых ресниц – о моём девятнадцатом дне рождения, уж точно не забудешь!

Контрольный выстрел. Покраснев, как глазки крысы под пятой Щелкунчика, Сашок полез за кошельком. Лерка захлопала в ладоши. Её увлечение готическими и оккультными приблудами обходилось недешёво. Но Сашок не роптал, подрабатывал сторожем, да и сама Лерка брала дополнительные ночные смены в больнице.

В конце концов именно это увлечение и свело их. Сашок писал фанфики и диплом по эпохе романтизма. Лерка воображала себя ведьмой и тусовалась с готами. Идеальная пара.

– Не надо его покупать. – проскрежетал старик из-за соседнего прилавка с книгами. Несмотря на удушливый зной он оставался в поношенном пальто и вязаной шапке. И вообще сильно смахивал на постаревшего Леона из одноимённого фильма. Или Кота Базилио из Приключений Буратино. В любом случае не самая приятная ассоциация.

– С чего это? – вызывающе поинтересовалась девушка.

– Сколько тебе лет, малая?

– Восемнадцать и…?

– Хочешь, чтоб девятнадцать стукнуло – не бери. Впрочем, твой выбор. Я предупредил, помни – глаза старика недобро окинули взглядом Леркин наряд – узкое чёрное платье в пол из бархата и кружев, кожаный корсет, чокер с серебряной цепочкой – Себя губишь, парня хоть пожалей. Он же, дурак, тебя любит.

– А ты? – длинные смоляные волосы Лерки взметнулись тёмным облаком, когда она повернулась к торговцу книгами.

Видимо Леона она не смотрела. – Ты что любишь? Оргии? Молодых девчонок в рогатых масках, распластанных в звезде Исиды? Или мальчиков? Раз, мой так приглянулся. Не отводи глаз, старик, ты же сказал, что видишь меня насквозь. А если это обоюдно? Und wenn du lange in einen Abgrund blickst, blickt der Abgrund auch in dich hinein.

В груди у Сашка неприятно кольнуло. Он не любил спорить со старшими, но и выглядеть соплёй в глазах Лерки не хотелось.

Та редко переходила на немецкий и добром это никогда не заканчивалось.

Сашок взглянул на названия книг и поморщился. Понял слова подруги и её цитату из Ницше. Она всегда была глазастой и острой на язык. На прилавке навязчивого книготорговца красовались Кроули, Лавей, Папюс, Блаватская – попсовый набор, приправленный чуть более интересным Оккультизмом и магией Тухолки и Оккультной философией Джоунса.