Истории одной монеты

На светлых обоях, как всегда, зашевелились тени и поползли вслед за человеком. Иногда казалось, они пытались дотянуться до него щупальцами тумана. Но каждый раз отшатывались, словно страшась чего-то. Чувствовали, что Сашок принадлежит не им. Нее, такие мысли – вон из головы! Саня прекрасно знал – это всего лишь колышутся шторы. Но мозг упорно выдавал другое. Придётся опять закинуться таблетками.

– Верни чурингу…

Сашок замер на полушаге, как раз напротив комнаты Леры. Снова глюки? Его предупреждали о возможности гипнопомпических галлюцинаций.

Может он ещё не проснулся? Сашок потряс головой. Мир качнулся, вздыбился и оплыл огарком свечи.

Реальность стекает с карниза ручейками дождевой воды перемешиваясь с фантазиями безумца в водовороты чистого сознания и абсолютного бреда. Никакого постоянства, хаос, дикая пляска теней на огненном поле воспалённого разума. Умирающий мир, исходящий гноем реальности. Вселенная, сжавшаяся до нити накаливания в лампе и коридор, свернувшийся бутылкой Клейна.

Ни пола, ни потолка, одно перетекает в другое. Безумный вальс языков пламени и струй воды… и чёрное разверзающееся ничто, поглощающее всё, обволакивающее тьмой.

– Иди ко мне… Позови меня…

Сашок оборачивается и кричит от ужаса. Но тишина срывает его голос, как небрежная рука цветок. Белёсый туман клубится во тьме, принимая очертания… Леры? Белая, точно саван, кожа с багровыми струпьями ожогов… нет – прозрачная.

Сашок видит, как бьётся сердце, сжимаются и расширяются лёгкие, качая воздух.

– Верни чурингу, – Лера тянет к нему руку, – Ты убил меня, своей любовью… Теперь позови.

Жуткий взгляд чёрных озёр, что заменяют ей глаза, заставляет Сашу отшатнуться.

– Нет, – шепчет он, – Нет! Нет!!! – срывается на крик, пятится и… упирается лопатками в обычную стену коридора напротив запертой двери.

Ахтунг! 0 3 2 4 7 3 – 5 0 1 3 8 2 – 9 0 0 6 3 1

Саша рывком сел на постели.

Крик всё ещё рвался с пересохших губ. Нет! Не может так больше продолжаться! Он просто не выдержит. Сашок соскочил с кровати и торопливо влез в джинсы. Прочь, прочь из этого дома, и не важно куда. «А нет, важно!», – уже натягивая куртку понял Сашка. Тот книжник с ярмарки. Он что-то знает! Окрылённый надеждой Сашок, перепрыгивая ступеньки сбежал по лестнице в холод декабрьского вечера.