Красный Код. Огонь на поражение

Он невольно напрягся, наблюдая, как во взгляде Люськи испуг сменяется растерянностью, недоумением, а затем расцветает фейерверком сверкающих брызг. Уши предательски вспыхнули, руки дрогнули, а захват ослаб, но Люська не спешила покидать уютных объятий. Стараясь унять бурю в душе, она хитро прищурилась и, обхватив тонкими руками напряжённую шею мальчишки, непроизвольно облизала пухлые губы. От этого невинного жеста Андрей и вовсе поплыл. Неужели? Не веря себе, он всмотрелся в лицо вожделенной красавицы, и кровь зашумела в ушах.

То, что он прочитал там, заставило его крепче прижать к себе стройное тело и жадно впиться губами в призывно приоткрытый рот.

Неизвестно, во что бы вылился этот поцелуй дальше, если бы жалобный стон Эдика не вернул Андрея с Люськой в реальность. Мгновенно отпрянув друг от друга, они виновато переглянулись и медленной аккуратной поступью двинулись к кустам.

***

Эдик сам не заметил, как земля ушла из-под ног, неумолимо потянув за собой грузное тело. Тщетно пытаясь уцепиться за жирную землю и безумно вращая глазами, он закричал.

Всего лишь на миг он представил себе свою бренную тушку, пронзённую острыми кольями, истекающую алой кровью, и заорал сильнее в преддверии чудовищной боли.

Зажмурившись, в одно мгновение осознал всю бедственность своего положения и отчаянно скривился. Тело его безвольным кулём шмякнулось на растрескивавшийся ломкий бетон.

Удар был и правда силён. Вопль ужаса влажным комом застрял в горле, не позволяя вздохнуть.

Тупая боль пронзила кинжалом, побежала от копчика вверх по позвоночнику, вырывая глухой стон из груди. Быстро вскочив на ноги, Эдик испуганно завертелся, стряхивая со спортивки землю. Рюкзак нелепо свисал с плеча, болтаясь на одной уцелевшей лямке, и больно хлопал его по боку.

Это была вовсе не ловушка для хищников с острыми пиками, как предполагал он за долю секунды до «смертельного удара». Серые бетонные стены, сплошь уставленные стеллажами, угрожающе давили, возвышаясь над привыкшим к простору парнишкой.

Позади сиротливо пылился письменный стол, впереди красовалась чуть приоткрытая, видимо, перекосившаяся от времени деревянная дверь.

Успев уже попрощаться с жизнью, Эдик теперь глупо таращился по сторонам, до сих пор не веря в своё чудесное спасение. Зашуршали шаги, и комья земли посыпались сверху. Потирая ушибленный копчик, он топтался на месте, удивлённо оглядывая свою ловушку. Ребята что-то кричали ему, но Эдик их не слышал.