Красный Код. Огонь на поражение

Дешёвая зажигалка неумолимо нагревалась, грозя вот-вот вновь обдать хозяина жаром. Внезапный радостный возглас Михалыча отвлёк Петро от созерцания пляшущего огонька, и тот потянулся к товарищу.

– Погреб, что ли? – с сомнением протянул он, когда взгляд упёрся в железный круглый люк с колесом, как на подводных лодках.

– Какой тебе погреб? – усмехнулся Михалыч. – Ты что, не въезжаешь? Теперь-то понятно, зачем тут охрана.

– Так это чё, сейф? – выкатил глаза Петро, перекладывая зажигалку в другую руку.

– В башке у тебя сейф, – раздражённо гаркнул Михалыч, обеими руками ухватившись за колесо.

– Почему в башке? – обиделся Петро и зашипел, отпуская клавишу зажигалки. Огонёк мгновенно погас, и воцарившаяся вокруг темнота гулко сдавила уши.

Михалыч усердно толкал колесо, но оно, как назло, так и не сдвинулось с места.

– Петро, подсоби, – пропыхтел он, сдирая ладони об острую ржавчину. Что-то больно кольнуло в самое темечко. Давно ушедшее, страшное, то, что когда-то он предпочёл позабыть.

Михалыч озадаченно почесал макушку, но щедро приправленная алкоголем память так и не дрогнула. Кустистые брови дёрнулись к переносице, заставляя затуманенный мозг слабо пошевелить извилинами, но тут в дело вступил Петро.

Бормоча себе под нос нелестные эпитеты в адрес собутыльника, бугай грубо отодвинул товарища и, всунув ему в липкую ладонь зажигалку, ухватился за колесо. Природа наградила Петро недюжинной силищей, а алкоголь придал смелости, и дело шатко-валко двинулось с места.

Вместе с потом из Петро вышел весь алкоголь, но всё-таки он сдюжил. Осилил, повернул проклятое колесо и, напрягая все мышцы, распахнул тяжеленный люк. Тут же оба отпрянули, пряча лица в ладонях. Жуткая вонь разложения, плесени и чего-то химического ударила в нос, заставляя желудки несчастных сжаться в конвульсиях.

– Бля!

– Твою мать! – заорали они, отворачиваясь от раскрытого чрева в зловонную утробу голодного хищника.

– Я туда не полезу! – просипел, утирая слёзы, Петро.

– Да ну нах! Я чё, смертник? – вторил ему Михалыч. – Тащи Сяву, – быстро смекнул он, хлопая по широкой спине товарища.

Тот встрепенулся и кинулся за мешком. Вскоре оба стояли над люком, прикрывая ладонями рты, и смотрели туда, куда только что скинули труп своего горемычного собутыльника. Ни один, ни другой не были виноваты в его смерти, но закрытый военный городок существовал по своим строгим понятиям.