Кукла. Дар в Наследство

Кукла. Дар в Наследство

Улана Зорина

Дар в наследство #3

Что может ожидать молодую семью на отдыхе в живописном уголке Российской глубинки? Не пожалеют ли они о выборе места, угодив в самую гущу страшных событий. Что за странное дерево возвышается над обрывом, шелестя сухими ветками и покачивая кошмарными плодами. И какое зло принесла в дом маленькая девочка, неосмотрительно подобрав в лесу красивую куклу.

Улана Зорина

Кукла. Дар в Наследство

Под хрупкой скорлупой фарфора

Таится чуткая душа.

В глубоких синих глаз озёрах

Ты утопаешь не дыша.

Стой… не поддайся бездне ада,

В омут стремглав не угоди,

Не потеряй в пучине смрада

Душу свою в конце пути.

Все персонажи, места и компании являются вымышленными, и реальное совпадение с реально живущими и жившими людьми, а также существующими либо существовавшими местностями и компаниями случайно.

Пролог

1999 год. Июнь.

Дрожащее тело свело от жуткого напряжения, а руки, испачканные алым, мелко тряслись.

Тёплая речная вода хлюпала в грязных кроссовках при каждом дёрганном шаге. Струйки горячего пота катились по бледным щекам, рыжие кудрявые вихры слипшейся паклей свисали на высокий лоб молодого парня. Он, закусив губу и широко распахнув глаза, стоял и смотрел на бледное пятно лица девочки с широко раззявленным в крике ртом в заднем стекле быстро уходящего на дно автомобиля. Её маленькая и хрупкая ладошка судорожно, по-птичьи скребла пальчиками, не переставая хлопать по стеклу. Но разве по силам пятилетней девчушке разбить прочное автомобильное окно? Все попытки увязали в страшной безысходности.

В руках у девочки была кукла. Такая красивая и дорогая, фарфоровая, в светлом кружевном чепце и пышном платье. Сразу видно, хорошо жили люди, богато. А помогло ли оно им, это богатство? Перед лицом смерти всё злато мира абсолютно бесполезно! Его передернуло, прикушенная губа полыхнула болью, а по подбородку побежала горячая струйка. Он с трудом разжал челюсти и облизнул пульсирующую ранку.

Машина давно скрылась на дне вместе с угасшим бледным пятном лица, и пузырьки воздуха перестали играть в догонялки. А он всё смотрел на тёмную воду реки, ставшую стылой могилой так жестоко и бестолково загубленной жизни. Он безвольно стоял, изредка вздрагивая всем телом, топча измятую окровавленную траву и на чём свет стоит проклиная, нет, не себя, а тупого быка, так некстати притащившего на сделку своё сытое и ухоженное семейство.