Жена короля

Неожиданно меня коснулся страшный смрад и послышался глухой яростный рык, быстро перешедший в жалобный тонкий свист. Я остановилась возле плотно закрытой двери. К нам сразу подбежали работники с просьбой отойти подальше.

– Здесь сидит неприрученный. Обычно мы берем кнарков еще малышами, чтобы они привыкли. Но этого поймали уже взрослым, больше двух недель назад. Вроде он пытался увести стаю диких кнарков.

– Можно мне посмотреть?

– Принцесса Унна, это опасно, да и зрелище…

– Пожалуйста! – я умела быть настойчивой.

Работники неохотно повиновались, увидев кивок Бъена, и приоткрыли дверь. Сразу же меня накрыла жуткая удушливая волна. Я автоматически закрыла нос рукой. Везде жужжали толстые черные мухи. Вдалеке, у стенки, белела огромная серая масса.

Один из конюхов заглянул вместе со мной в стойло:

– Видели бы вы его неделю назад. Эх, какой красивый был зверь. Замечательный экземпляр. Мог бы стоять во главе армии. Но после того как его поймали, он отказался от еды и воды.

Не позволяет нам убраться у себя. Все уже боятся подходить, есть раненные. Он неуправляем, к сожалению.

Я воспользовалась моментом, пока все отвлеклись, и зашла внутрь.

– Принцесса! – закричал Бъен и рванулся ко мне, но его удержали работники.

– Нельзя, он разозлится сильнее.

Я осторожно пробиралась по изгаженной соломе и через протухшие склизкие куски мяса.

Только бы не стошнило.

Даже в таком истощенном состоянии, этот кнарк был намного больше тех, что я видела ранее.

Некогда серебряная чешуя побурела и местами начала отваливаться. Обтянутые кожей, выпирающие ребра медленно поднимались в такт дыхания.

Зверь заметил мое присутствие, приоткрыл один глаз и зарычал. Я подошла еще ближе к огромной морде. Когтистая лапа дернулась, но бессильно упала обратно.

– Решил умереть, да? Правда думаешь, что уходишь красиво и гордо? – я говорила резко. – Посмотри на себя! Ты лежишь в своих экскрементах и воняешь. Жутко воняешь!

Дракон приподнял голову и оскалился, показав длинные клыки.

– Я не собираюсь тебя жалеть. Думаешь, ты один здесь пленник? Один заперт в четырех стенах и не имеешь права распоряжаться своей жизнью? Дурак!

Я сжала кулаки и буквально выкрикнула последнее обидное слово.

Меня колотили эмоции, и я не замечала ошеломленных людей позади, изумления Бъена.

Глубокий вдох и говорю чуть тише:

– Слушай, хочешь умереть? Пожалуйста. Но, давай, хотя бы здесь уберемся.