Жена короля

Но в оправдание я принесла новую книгу.

Дракон осторожно приподнялся и с интересом посмотрел на томик, который я ему показывала. А потом сделал несколько шагов вперед.

«Вот это прогресс!»

Я присела и начала читать. Это снова были рассказы про отважных героев. Дойдя до середины третьей повести, я остановилась, и, закрыв книгу, принялась ею обмахиваться.

– Как же здесь душно! Невыносимо, особенно после прогулки по свежему воздуху.

Дракон удивленно на меня посмотрел.

Я поднялась, отряхивая юбку:

– Прости, но я, правда, не могу здесь находиться.

Я сяду около входа, хорошо? И буду читать оттуда. Не знаю, будет ли слышно…

Улыбнулась и подошла к двери загона.

– Не буду закрывать. Возможно, так получится громче.

Прошла по коридору на улицу и села сразу около выхода, на заранее примеченную деревянную скамейку. Здесь обычно отдыхали конюхи.

Открыла книгу и прислушалась к звукам из конюшни. Тихо. Ну ладно. Попытка не пытка.

К концу четвертого рассказа до меня донесся скрип досок и из дверного проема показалась жмурившаяся от яркого света морда Серебряного.

Я помахала ему рукой:

– Сюда, сюда!

Огромный зверь осторожно доставал свое тело из амбара. Голодание сильно на нем сказалось. Чешуя во многих местах сверкала проплешинами. На спине выпирали острые позвонки. На некогда мощных лапах провисли канатами мышцы.

Но жалости он не потерпит.

– Давай, подходи, Великан. Погрей бока на солнышке.

Нетвердо ступая, кнарк приблизился ко мне и с шумным выдохом улегся рядом.

Было видно, как сбилось у него дыхание. Но здесь хотя бы есть воздух, а без движения он не восстановится.

Я тихонько похлопала его по голове:

– Скажи ведь, хорошо? И где мы остановились…

Я не знаю, что думали о нашей прекрасной композиции, проходящие мимо тихки. Меня это не сильно волновало. Главное, что нам с Серебряным было уютно рядом.

Всю следующую неделю мы продолжали проводить время на улице. Я с радостью и гордостью следила за тем, как наливается силой тело кнарка, как уплотняются лапы, становятся шире плечи и выше посадка головы.

На розоватых проплешинах появлялась свежая блестящая чешуя. А когда мы с конюхами окатили его водой из шланга, то он и вовсе засверкал на солнце, словно серебряная, покрытая волшебными кристаллами, гора.

– Красавец! – сказала я ему.

Он загордился.

Все это время, с нашей последней встречи, я была уверена, что король и не вспоминал обо мне.