Потустороннее

А там, посреди чёрного неба, в глубине бархатных недр ярко-розовым оком горела луна. Она будто подмигивала, глядя на притихших подружек. Те даже и не заметили, как стемнело.

– Бррр, – поёжилась Эльвира и стиснула пальцы на потеплевшей цепочке. Та дёрнулась, и кристалл закачался, ловя своими точёными гранями лунные блики.

– Кровавая луна, – испуганно пискнула Ксюша и нервно шагнула назад. Неловко наткнулась на кресло и, матерясь, как сапожник, вернулась к подругам.

– Эль, а тут свет есть? – с надеждой в голосе спросила Ника.

– Конечно, ща, – вытянув перед собой руки, чтобы не упасть во внезапно сгустившейся тьме чердака, девушка осторожно обошла подруг. Где-то там, на стене, она видела выключатель.

А чердак жил своей жизнью. В розовом свете ночного светила голые ветви тополя приобрели совсем другой вид. Жуткими лапами с корявыми пальцами они тянулись к подругам, касались застывших лиц ледяными когтями, забирались под одежду, стайкой мурашек скользили по позвоночникам.

Сердце Эльвиры грохотало в ушах, готовое вот-вот переломать рёбра. Несмотря на стылую морозь, она взмокла от напряжения. Ну где же… где?

Пальцы, суетливо шарящие по стене, наконец-то нащупали выключатель. Вспыхнул тусклый свет, но и он показался девушкам прекрасным. Когда пугающая темнота боязливо юркнула под ветхую мебель, подруги облегчённо вздохнули. Не разжимая кулак, Эльвира вернулась к девчонкам.

– Эй, что это там? – Ника склонилась над полом у кособокого шкафа.

Мгновенье, и подруги, в изумлении раскрыв рты, уже рассматривали пожелтевший листок.

– А я знаю, что это, – обрадованно захлопала в ладоши Ксюша и озорно хихикнула.

– Ну и что?

– Что? – затормошили её девушки, щекоча и щипая. Ксюша шутливо прыгала и отбивалась.

– Ну, ладно, ладно, прекратите, – наконец взмолилась она, и подруги отступили.

– Это такая игра. Точнее, вызов духов. Видите сердце у чудика? – все разом повернулись к рисунку. Там, в окружении кольца из букв, красовался чёрный мохнатый зверёк с огромным алым сердечком в груди.

– Ну? – кулак словно сам разжался, и Эльвира коснулась красного места дрожащими пальцами.

Рисунок был тёплым, бархатным и приятным. Девочке сразу захотелось прижать к нему всю ладонь, но что-то мешало. Серебряная цепочка жалобно звякнула, и наваждение пропало.

– Так вот, в это место втыкалась игла, и когда дух приходил, то отвечал на вопросы.