Потустороннее

Прижав к подоконнику смущенного Пашку, Маринка тёрлась об него спелым телом и ласково ворковала. Слов Эльвира уже не услышала, в ушах зажужжало, словно тысячи пчёл, на глаза опустилась жёлтая пелена.

– Чего уставилась, ущербная? Топай себе. Никак не поймёшь, что не нужна ему. Правда, Пашенька? – и, не позволив ему ответить, Маринка впилась в его рот поцелуем.

– Пошли, Эль, – потянула за рукав её Ника.

– Да ну её, не связывайся, – поддакнула Ксюша.

А Эльвира застыла. Она не видела и не слышала сейчас никого, лишь жёлтый туман клубился в глазах, а в груди разрастался колючий ком.

Вот он конвульсивно дёрнулся и, воспылав огненным янтарём, раскинул вокруг хозяйки тысячи протуберанцев. Затем успокоился и снова втянулся в невзрачный клубочек.

– Ненавижу! Сдохни! – сквозь зубы прошипела Эльвира и позволила нервным подругам себя увести. А Маринка победно смотрела ей вслед, кривя тонкие губы в злорадной ухмылке.

– Зачем ты так с Эльвирой, Марин? – тихо спросил её Пашка.

 – Она же тебе ничего не сделала.

– Что ты, Пашенька, – картинно округлила свои большие глаза девушка, отчего они стали казаться ещё огромнее и прекраснее. Пашка стушевался и потупился. Маринка ему и правда нравилась, ей бы только характер получше. Но и черноволосая Эльвира тоже заставляла бешено стучать сердце. Спокойный и нерешительный по натуре, Пашка боялся обидеть и ту, и другую, вот и болтался, куда сильней потянут. Про таких говорят: ни рыба ни мясо.

– Разве я её трогала? Просто мне неловко под её чёрным взглядом.

Ещё сглазит нас… И вообще, некрасиво так на людей пялиться, разве нет?

Тонкие пальчики скользнули по поясу, зацепив неловко ширинку. Пашка вздрогнул и поспешно кивнул. Влажные губы Маринки коснулись его холодной щеки, и парень судорожно выдохнул.

Когда они вошли в класс, Эльвира уже спокойно сидела на своём месте и старательно не смотрела в их сторону. Маринка усмехнулась, а Пашка печально вздохнул.

Началась биология.

***

Уже прошло больше половины урока, когда Маринка внезапно вскинула руку и с побледневшим лицом что-то промямлила. Затем вскочила и под изумлёнными взглядами одноклассников выбежала из класса.

А через некоторое время уже вся школа гудела, словно растревоженный улей. Старшеклассница посреди урока выпрыгнула из окна женского туалета на третьем этаже.

Испуганных учеников, конечно же, отпустили по домам, оставив лишь класс той самой самоубийцы.