Тайны закрытого города Североуральск-19

Поспал он от силы часа полтора, а работать, если это не ошибка, и они действительно должны похоронить «тридцать шестого», им предстоит всю ночь.

Кофе он так и не допил. От горячего ломило зубы – хроническая болезнь почти всех местных жителей, переступивших сорокалетний рубеж. Сигарету не докурил. Едкий дым драл глотку будто напильником.

Свет фар видавшей виды буханки, предназначенной для транспортировки «тридцать шестых», полоснул по стене. Сергей бросил взгляд в окно на двор, махнул водителю и бросился в комнату, одеваться.

Церемониться не стал. Включил свет, толкнул жену, предупредил.

Улица встретила колючим сухим морозом и чистым, усыпанным звездами небом. Подошвы хрустели снегом. Ни в одном из окон не горел свет, и, казалось, что город впал в кому, чтобы очнуться рано утром.

Напарник сунул холодные пальцы в ладонь Сергея и, не говоря ни слова, тут же убрал и воткнул вторую передачу, отчего коробка возмущенно заскрипела. Машина тронулась.

Валентина сложно было назвать приятным собеседником.

Старый, даже по меркам Сергея, человек, морщинистый, как изюм, угловатый, будто сошел с полотна какого-нибудь кубиста. Он был один из тех, кто вечно ноет: раньше и воздух свежее был, бабы женственнее, а мужики сегодняшние тем, из прошлого, в подметки не годятся. Неприятных запах плохих – зато своих! – зубов он перебивал мятными леденцами.

Впрочем, специалистом он был действительно незаменимым. Разбуди его ночью, назови номер протокола, ответит, не задумываясь. Честным был, работу выполнял от и до, не отступал от нормативов ни на йоту.

Оно и понятно. В их профессии те, кто нарушает протоколы, не живут долго по умолчанию. В его присутствии Сергей и сам боялся нарушать даже самые бестолковые правила. Складывалось впечатление, что с возрастом напарник становился все склочнее, а тяга дотошно следовать протоколу превратилась в манию.

В кабине было холоднее, чем на улице. Изо рта клубился пар. Кончик носа ущипнуло холодом.

– Недавно ведь только было, – озвучил Сергей назойливую, как муха, мысль.

– А я че, Пушкин что ли? – Валентин громко прочистил горло, опустил стекло и харкнул.

Сергей откинулся на спинке сидения и закрыл глаза.

***

Валентин остановил буханку перед шлагбаумом у северного въезда. Хрустнул ручник, хлопнули двери. Двоих могильщиков вновь окутало морозом.

Перед проходной их встретил капитан с пушистыми буденовскими усами. В уголке рта тлел пенек сигареты без фильтра. Руки вояка грел в рукавах бушлата.