Тайны закрытого города Североуральск-19

Что такое сто лет для него?

Сначала осознание присутствия в нем чего-то чуждого заставило Сергея покрыться холодным потом от дикого ужаса, но затем он все понял.

Оно не хотело причинять ему зло. Оно делало все, чтобы он остался в живых, как можно дольше. И он будет жить. Может быть даже вечно, да! От этой мысли он улыбнулся и потерял сознание.

А существу внутри вдруг захотелось повторить этот короткий прилив счастья. Оно подумало, что дело в механизме лица, – физическим телом оно не обладало никогда.

Оно попробовало улыбнуться.

В темноте

Андрей Волохович

Тьма. Сырой холод, от которого, кажется, на костях нарастает плесень. В неровном, тусклом свете единственной лампочки только кафель, ржавчина, грязь. Истеричный, словно биение сердца, стук срывающихся с переплетения дряхлых труб капель воды. Трубы эти рождаются где-то за пределами бытия, переползают бурыми змеями небольшой освещённый участок длинного, бесконечно длинного коридора, и теряются в плотном, густом киселе мрака.

Драгоценными камнями сверкают лезвия сколотых краёв старой плитки. Здесь нет людей.

Здесь нет людей, но в этом крохотном неуютном мирке радиусом с вытянутую руку есть что-то другое. Что-то злое. Что-то, у чего нет человеческого тела, но есть перекошенное от ярости одноглазое лицо. Это нечто уже замахнулось куском ржавой арматуры и готово в любой момент обрушиться на объект своей чёрной, разъедающей пространство вокруг, ненависти…

Соня проснулась с криком в момент удара. Рывком села, неосознанно вцепилась в сырые от пота простыни.

Заплакала.

Скрипнула разрисованная деревянная дверь, в комнату просунулось обеспокоенное мамино лицо.

– Милая, всё в порядке?

Всхлипнув, Соня вытерла слёзы углом простыни. Кивнула:

– Да, мамочка. Просто… оно приснилось опять.

Мама подошла, обняла, словно птица крыльями прикрыла своего птенца, зашептала на ухо:

– Ничего, ничего, всё хорошо, это просто сон, милая. Просто сон. Этот монстр ничего тебе не сделает.

За завтраком Соня слышала, как мама в соседней комнате звонит доктору, говорит, договаривается о встрече.

Плохо. Это значит, что опять придётся пить гору таблеток, может быть какое-то время полежать в стационаре. А у мамы участятся приступы мигрени – придётся опять звать соседку, чтобы помогла. Соня печально вздохнула, доела последнюю ложку манной каши и пошла собираться на прогулку.

Весна ошпарила город кипятком солнца, и теперь с улиц медленно сползали лохмотья снежной кожи.