Десять лет среди харайтов. Часть 1. Нартен Марр

Что ж, прекрасно, как сожрут пару поселян, придется голубчику объявить награду. Тогда-то они с Архматом подождут немного, да хищника и стукнут.

Нартен улыбнулся и мысленно пожелал кухурру хулиганить. Долгожданное ружье замаячило уже совсем реально. Кстати, на счет разумности, это еще как посмотреть. Кухурры, как и все, порожденное Территорией, изменялись год от года, справиться с ними становилось все труднее.

Вжимаясь, почти слившись с холодной мокрой землей, Нартен Марр полз по грязи и листьям к краю заросшего березняком оврага.

Оцарапав щеки и подбородок иссохшей травой, втромбовав все сучки и шишки на своем многотрудном пути, он, наконец, аккуратно раздвинул пожелтевшие кустики и заглянул под откос.

Зверь стоял спиной, расставив задние лапы и выпятив мощный крестец. От нижних растопыренных когтей до плоской макушки он приблизительно вытягивал на два с наценкой метра. Нартен обомлел, первый раз увидев кухурра так близко, какие-то пять-шесть шагов крутого склона.

Творение Территории, извергнутое из самых радиоактивных глубин ее, кухурр так измутировал от своего зверо-предка, что последнего оставалось лишь угадывать в этой угрожающей груде костей и мускулов.

Но сейчас кухурр был сыт и доволен, он набился до отказа, и крупная голова его клонилась все ниже, словно тяжелые челюсти тянули ее к земле. Зверь брякнулся на задние лапы, выпростав толстый хвост, и остался сидеть, кивая тупой мордой, почесывая раздутое брюхо.

Из пасти его, утыканной загнутыми желтыми зубами, свисал неестественно алый обрывок.

Всмотревшийся Нартен вспомнил, что забыл выдохнуть, но на том дело и кончилось – под страшенными передними лапами зверя пламенело беловато-красное месиво, завершавшееся начищенными до блеска лакированными туфлями.

Нартен наконец выдохнул и заметил чуть левее, в луже, еще одно бездыханное тело. Явно не принадлежащее выродку, на которых кухурры обычно охотились.

Значит уже успел, шельма, слопать порядочных граждан? Но в поселке так не одеваются, будто на банкет собрались, у редкого единственный приличный костюм в дальний шкаф забит, молью еденный, а большинство в чем попало, трижды латаном-перештопаном ходит.

У Нартена появилось нехорошее нарастающее чувство щекотливого любопытства. Он расслабился, пытаясь вступить с хищником в эмпатический контакт и почувствовать недавнюю расправу. Бесполезно. Кроме дурманной дремы и благодушной сытости никаких импульсов в коварном мозгу зверюги не улавливалось.