Десять лет среди харайтов. Часть 1. Нартен Марр

Война закончилась полвека назад, и все понадеялись, что Территория, наконец, обрела закрепленные очертания; тогда от нее до Уилка было километров пятьдесят, и никто не ожидал, что зловредная зараза снова начнет расширяться.

Без всяких видимых причин Территория сдвигала границу на Запад, проходя в год по нескольку миль, подминая плодородные долины, отравляя реки, перекашивая пространство и время.

Уилк являлся одним из пригородных поселков крупного промышленного Стигаэрского Комплекса – тот пал последним, два года назад.

Перепуганные жители, бросая пожитки, гнали автомобили по разбитым дорогам, проклиная разладившиеся мировые порядки, а Территория ухмылялась им вслед обломками балок, таращилась выбитыми окнами.

Тогда, в период великого бегства, в Уилке появились Марры – первые сталкеры, отец и сын. Они прилетели с соседней планеты, песчаного Хайра, где исследовали Черный Прямоугольник – местную Территорию, над которой никогда не светило солнце. Обычно они ловили диковинных зверей, выискивали всякую всячину, сбывая ее заинтересованным лицам, а по мере того, как Территория укреплялась, и в научных организациях пробуждался интерес к ней, выполняли наиболее опасные заказы ученых.

Марры искали, чем поживиться в покинутых городах, что почему-то запрещала полиция, хотя было ясно – люди туда уже никогда не вернутся. Ничто на свете не заставит Территорию подвинуться.

Первое время аномальные пространства ограждали, кто-то пытался даже бороться, обеззараживать их, лечить мутантов, полиция неистовствовала, охраняя руины.

Сама не ходила и другим не давала. Но со временем стало ясно: не люди побеждают Территорию – Территория, будто прессом, медленно и неуклонно сдвигает жилые районы.

«Довоевались!» – сказали активисты, а правительство созвездия сделало вид, что Территорий не существует, что придумали их злостные радикалы, кибернетические враги, накидавшие атомных бомб где попало, дабы расселиться на некогда принадлежавших людям континентах.

Но Стигаэрской Территории, как и всем другим, было наплевать, что о ней писали в газетах, что думали.

Она расползалась, пронизывая тысячью незримых щупалец когда-то безопасные леса, ее дыхание уже заметно чувствовалось в поселке, который некоторые упрямцы не желали еще покидать.

Когда-то насчитывавший двести домов, Уилк сократился до двадцати – остались дряхлые старики и старухи, лентяи, убежденные в своей правоте технофобы, не желавшие потворствовать тайному врагу, и сталкеры.