Хроники закрытого города

Охнув, один из носильщиков неловко подвернул ногу и, не удержавшись, растянулся на грязном полу. Второй же, не успев вовремя остановиться, с ходу налетел на упавший мешок и, выставив перед собой раскрытые ладони, нырнул в груду мусора, зарываясь по самые локти в колких обломках.

Первый забыл о маскировке и шумно чертыхнулся, ругая по матушке тех, кто устроил здесь такой кавардак. Он надрывно закашлялся и, чиркнув зажигалкой, осветил перед собой небольшой пятачок. Поднятая пыльная взвесь лениво кружилась, забиваясь во все раззявленные отверстия и покрывая неловких гостей серым порошком.

Зажигалка раскалилась и обожгла пальцы. Болезненно зашипев, мужик замахал рукой. Спикировав на пол, виновница торжества затерялась где-то в пучине острых осколков и налёта комковатой трухи.

– Ты чё там, Михалыч, живой? – прокаркал второй, судорожно отплёвываясь.

– Да чё со мной будет, пойди, посвети. Жигу просрал, сука, – и ожидаемо разразился трёхэтажным витиеватым.

Фыркая и матерясь, второй обошёл мешок и достал свою зажигалку, крепко сжав её в пальцах.

Знали бы, куда пойдут, фонарики бы прихватили, а теперь надо беречь то, что осталось. Белые пыльные руки его мелко дрожали, и огонёк весело плясал, отбрасывая на стены причудливые изломанные тени.

– Слышь, Петро, ты бы лопатой светильник прикрыл, а то ненароком охрану накличешь, – буркнул ему Михалыч, запустив пальцы в кучу хлама перед собой. Туда, куда, по его мнению, и угодила зажигалка.

Гора мусора, о которую он споткнулся, возвышалась в тупике коридора и, казалось, была навалена тут неслучайно.

Поднеся зажигалку к самой стене, Петро хмуро насупил брови.

– Михалыч, тупик тут. Куда же теперь? Давай его тут бросим, и дело с концом.

– Ты чего, Петро, испугался? Поворот должен быть, знамо, прошли мимо. Ща, жигу возьму, и найдём.

– Ага, найдём, – как-то неуверенно повторил второй.

– О, что-то там есть, – потянул назад руку Михалыч, и пол под ними внезапно дрогнул. Оба испуганно отпрянули, тараща друг на друга лупатые зенки.

– Эт чё было-то? – прохрипел Петро.

– А я почём знаю? – схватился за куцую бородёнку Михалыч, разукрашивая седой волос серыми хлопьями.

– Вроде как пол дрогнул… – прошептал косматый Петро, дуя на обожжённые пальцы. Зажигалка потухла, но осталась в мозолистых руках. Щелчок, и вновь огонёк заплясал, отгоняя прочь непроглядную тьму.

– Ага, – хитро прищурился Михалыч, не прекращая терзать бородёнку, видимо, черпая из неё свою смелость.