Кошачья страна

Там она выудила из-под какой-то ветоши корзинку для пикников, быстренько состряпала несколько бутербродов, и, захлопывая за собой дверь Магнусова дома, крикнула чародею:

– Я скоро вернусь, – и побежала туда, где, как ей казалось, должно было плескаться море. День был солнечный, встречные горожане вежливо кланялись ей, а она – им в ответ. Настроение у девочки поднялось, кажется, выше некуда, и она принялась негромко распевать какую-то мелодию и размахивать корзинкой, слегка при этом приплясывая.

На окраине ей повстречался кот-старичок, кативший в город тележку, полную фруктов, и Аня, поклонившись, спросила его:

– Добрый день, любезный! Не подскажете ли, как пройти к морю?

Старик остановился и, ни говоря ни слова, махнул шляпой на холмы, простиравшиеся за концом брусчатки, покрывавшей улицу. Это была последняя мощеная улица, и дальше по зелени холмов к стене-ограде вела тропинка.

– Спасибо вам! – И Аня принялась беспечно бежать по тропе. Ей показалось, что вот-вот она увидит море, что запах его совсем уж близко.

Она расслабилась, наслаждалась прекрасным днем и совсем не замечала, что кто-то осторожно идет за ней, выглядывает, прячась за кустами остролиста, растущим по обочинам дорожки.

Старый кот остановился, посмотрел ей вслед и подумал: «Ну и ну, человек в Кошачьей Стране. Должно быть, и правда скоро мы дождемся освобождения, как говорил кто-то из моих прадедов. Должно же это когда-то случиться, в конце-то концов. Не все же париться в этой проклятой шерсти летом да зимой!»

Тем временем Аня взбежала на вершину одного из холмов и в просвете каменной стены, огораживающей Страну, увидела долгожданное море.

Огромное, вдали кажущееся темно-синим, оно не на шутку разыгралось волнами, по верхушкам которых пробегали пенистые белые петушки. Потом волны опадали, море огромным, но внезапно присмиревшим языком подкатывалось к берегу и осторожно, точно послушный пес, лизало мокрый темно-серый песок. Затем вода откатывалась обратно, чтобы там, на просторе, вновь стать диким, синим драконом, который не желал никому подчиняться и вел себя сообразно лишь собственной необузданной природе.

Девочка никогда раньше не видела моря, поэтому картина неукротимой стихии зачаровала ее и она минут пять стояла на утесе, замерев от восторга, любуясь диковинным зрелищем и восхищаясь силами природы – умеющими быть такими грозными и ласковыми одновременно.