Неисповедимы Судьбы Пути

Лиза старалась, она знала, что, когда он кончит, какое-то время она будет свободна. Она лизала, сосала, покусывала. Теребила яички, не выпуская член изо рта ни на минуту. Почувствовав приближение, мужчина резко отстранился и, дёрнув за руку застывшую любовницу, бросил на кровать лицом вниз. Девушка напряглась. Грубо, не церемонясь, приподнял ягодицы, поставив на колени, прошёлся рукой по промежности. От неожиданности та вздрогнула, за что получила болезненный шлепок. Раздвинув половые губы тремя пальцами, до упора проник внутрь, Лиза выгнулась от резкой боли.

Алая пятерня отпечаталась на второй ягодице.

– Егорушка, пожалуйста, не надо! Прости меня! Прости! – затянула на высокой ноте беспомощная жертва.

– Заткнись, сука! Заткнись!

Отчаявшись, она сжалась в тугой комок, стараясь отстраниться, уйти в себя, подальше от нескончаемых пыток, боли и ужаса.

Девушка искренне не понимала, что для садиста, вовсе не важно, провинилась она или нет, только так он мог получить удовлетворение своей извращённой похоти!

– Стоять! – злобно гаркнул экзекутор, продолжая протискивать руку внутрь.

Было больно, слёзы градом мочили постель. Прикусив губу, она уже не билась в истерике, а лишь тихо скулила. Улыбаясь, всем существом впитывая страх и боль жертвы, садист резко выдернул ладонь. Жалобный крик разорвал тишину, раззадоривая садиста. Вскоре ему надоело и, оставив лоно, он потянулся выше. Глотая слёзы, девушка отчаянно задёргалась. Но потерявший интерес к пыткам насильник, раздвинув пальцами анус, одним махом воткнул свой багровый орган по самые яйца. Взвизгнув, жертва затихла. Сломленной куклой, она обвисла в жестоких руках, но приближаясь к экстазу любовник этого, даже не заметил.

Закончив, мужчина отбросил использованную игрушку и, насвистывая, отправился в ванную. Очнулась девушка от громкого стука. Тело болело, промежность горела. За всё это время она так и не привыкла к изощрённым играм супруга. Зашумела вода, значит, есть время прийти в себя. Качаясь на ватных ногах, морщась от боли, она медленно побрела в туалет.

«Когда же это закончится?!» – крутилось в голове. «Никогда!» – самой себе вынесенный приговор алыми буквами сжигал надежду. В его глумливых руках она лишь послушная игрушка, уродливая рабыня. Даже пожаловаться некому. Кто она такая – жалкая детдомовка, а он – уважаемый полицейский. Боясь, что услышат и накажут, девушка тайком заревела, зажимая кривящийся рот дрожащими ладошками. Жалея себя и ненавидя за слабоволие.