Эйдос непокорённый

Корнями она врастает в гору, вершиной пронзает облака и, будто живая, на рассвете открывает горизонтальные ряды гигантских парусов, чтобы вздохнуть.

В коридорах её темно и тихо, как ночью в аллидионском лесу. Прохладный воздух пахнет неестественно, оттенок незнакомой химии едва уловим. Вековые монолиты стен расчерчены геометрическими узорами, из тонких линий местами сочится яркий голубой свет. Мы с Максом, тем самым чужаком из-за стены, следуем за ним, как букашки, только в отличие от насекомых, понимаем, куда и зачем идём.

Прошёл год со случая в обсерватории, когда я узнала о чужаке, и вот, мы бежим, потому что Максу грозит смерть, а Башня – единственный путь к спасительной свободе, путь в настоящий мир. Только Башня Демиургов – святыня, бродить здесь запрещено под страхом смерти. Но риск оправдан, ведь мы вместе отправляемся за стену, и Макс будет моим верным проводником.

Я читала в древнем тексте, будто сбежать с тем, кого любишь, романтично, но никакой романтики не ощущаю. Зато чувствую холодок за шиворотом и непреодолимое желание поскорее найти нужную лестницу к дирижаблю.

А заодно заткнуть Макса. Какой смысл ворчать, если всё уже случилось, и мы оба нарушили строжайший запрет?

Он находит мою руку, крепко вцепляется мозолистыми пальцами, но вовсе не от страха: из нас двоих лишь у меня потеют ладони. Приходится держать себя в руках, думать о хорошем, ведь скоро я увижу то, что от нас скрывали, получу доказательства, что жизнь за пределами Аллидиона есть.

Голубые линии вдруг перестают появляться, и я понимаю, что мы заблудились. Башня – неизведанный лабиринт, и мы не исследователи, а беглецы, и добытые мелким шпионажем сведения, которые ещё недавно успешно вели нас, вдруг перестают помогать. Куда дальше? Где большая винтовая лестница наверх?

– Рыжик, зря ты послушала Зелига. – Голос Макса грохочет в пустоте словно камнепад, и я вздрагиваю. – Все Доверенные брехливые.

Верно. Но только они знают безопасные ходы Башни. Из-за этой информации пришлось напоить самого болтливого из них, рискнуть ради заветных слов: «Там есть стрелки, треугольники такие.

Ну, что ты хмуришься, Рыжуля, стрелок никогда не видела? Так вот эти светятся голубым, указывают направление к большой винтовой лестнице».

Макс знает, каких нервов мне стоил вечер с Зелигом, но продолжает ворчать.

– Не нравятся Доверенные? Что же ты не спросил у главы Совета? – Я останавливаюсь, пытаясь подавить желание пнуть Макса.