Эйдос непокорённый

Вот это мысль! Не похоже на меня. Не люблю драк, хотя мне случалось драться с Булкой. Глупый спор. Покатались по полу, она насела сверху, пытаясь меня раздавить, и сломала мне два ребра. Я обиделась и рассказала наставникам, что она ходит в оранжерею к Кочану. Справедливость восстановилась, когда им обоим влетело, но потом совесть замучила.

Сажусь под дверью, караулю. Руки дрожат. Долго никто не идёт, но я постепенно успокаиваюсь. Всё равно сбегу. Надеюсь, книжных познаний о природе Эйдоса хватит, чтобы выжить на материке.

Ведь я прочитала все книги, по которым Доверенные готовят подмастерьев, и знаю, как разжечь костёр и определить север.

Даже не замечаю, как мысли уносят в дремоту, а оттуда в необыкновенный город из башен. Он снова вспыхивает, как молния в небе, рассыпается на молекулы и пыль затмевает небо. Всё во мне обмирает. Но обстановка вдруг меняется: незнакомое помещение, меня держат за руку – тёплая ладонь, кожа такая необычная, бархатистая, тёмно-серая…

Вскакиваю то ли от кошмара, то ли от случайного скрипа двери.

Последняя деталь сна никак не уходит. Такого ещё не было. Видения, о которых говорила Батья-Ир? Тру глаза, пытаясь убрать наваждение, и вдруг в поле моего зрения вырисовываются очертания святоши. Я вспоминаю о задуманном, интуитивно замахиваюсь и со всей дури бью его железным браслетом, целясь в голову. Он вскрикивает, замирает, схватившись за лицо. Я выскакиваю из кельи и бросаюсь в ближайшие кусты. Тенью шмыгаю в глубину сада и проверяю, не бежит ли кто следом. Руки трясутся, ноги подкашиваются. Даже не знаю, кого я ударила, сторожа, заглянувшего забрать еду или жреца, который интересовался артефактом. Надеюсь, любой из них это переживёт. А мне надо спасаться.

Ночная мгла старается окутать обитель, но две луны редко позволяют Аллидиону погрузиться в полный мрак. Свежий воздух будоражит ноздри и проветривает мозги. Я почти на свободе, осталось лишь незаметно проскочить к саду, а такой неожиданно светлой ночью это будет не просто.

Стараюсь держаться теней, почти не дышу, проскакиваю к кухне, где мигом ныряю в густую зелень, чтобы отдышаться. Прижимаюсь к стене, чтобы не попасться любителям пожрать ночью, которые орудуют на кухне, в надежде утащить пару-тройку бутербродов и спереть бутыль вина. Хотелось бы слиться с общей массой, накинуть капюшон и притвориться одной из счастливых святош, но пока на мне белый ритуальный балахон, я выделяюсь ярким пятном.