Эйдос непокорённый

Свет тусклый, жёлтый, озаряет коридор, ведущий прочь из колодца. Ну, хоть какая-то от него польза.

– У тебя осталась проволока? – Я пытаюсь сложить цепь так, чтобы она не мешала. – Мне бы тоже снять оковы.

– Зачем? Ты и так неплохо смотришься, – усмехается он, и конечно, ничего не даёт.

Это явная месть за то, что я наставляла на него электрохлыст. Заслужила, что уж тут. Замечаю в полумраке гаденькую улыбочку, которую он пытается спрятать в бороде. Ну-ну.

Надеюсь, ферусы здесь не водятся, они вроде не пещерные.

Я читала, будто это самый крупный лесной хищник. Ростом он может быть среднему человеку по пояс, весить до трёхсот килограмм. Оба его хвоста оканчиваются острыми ядовитыми шипами, что делает зверя ещё опасней, а яд, который почему-то ласково называют молоком, обладает снотворным эффектом и плохо влияет на память. Радует одно, зверь охотится только по ночам, днём спит в норах.

– Дождёмся утра. – Безымянный словно читает мои мысли, и смотрит вверх, думает, наверное, как забраться по трубе.

– И как ты туда залезешь? – Я тоже задираю голову и изучаю обратный лаз. – Там не за что ухватиться.

– Никак. Нужно осмотреться. – Он разворачивается и без предупреждения заходит в тоннель. И куда же он намылился с единственным фонариком? Тороплюсь за святошей вдоль тёмных стен, удивительно выглаженных для пещеры. От этого места по телу прокатывается озноб.

В тоннелях нет острых углов, точно, как в наших кельях, в которых так же пусто, если не считать циновок и подушек для сна. Мебель и украшения позволены только Обаккинам, их апартаменты индивидуальны, юные эккины приносят им свежие цветы по утрам и раскладывают одежду аккуратными стопочками.

А сами ютятся в кельях толпами по десять человек, как зелёные слизни, что встречаются здесь повсюду. Слизни большие, размером с руку от плеча до кончиков пальцев, объедают светящийся мох, и кажется, будто сами стены колышутся, и в тишине разносится лёгкое шуршание и хруст.

Я догоняю святошу. Тут лишь одна дорога, разойтись нам некуда да и место жуткое, чтобы бродить в одиночестве.

– Странное место.

Безымянный велит жестом молчать, прислушивается. Я тоже прислушиваюсь, и пока ничего нового не слышу.

– Здесь тоже водятся хищники. Ясно? – шёпотом предупреждает он.

– Я знаю только про пещерных веренков, – отвечаю тихо, оглядываясь по сторонам. – Ерунда в сравнении с ферусом.

– Ничего ты не знаешь. Так что держись ближе. – Безымянный оборачивается и светит фонариком мне в лицо.