Богини судьбы

Перед входом нам с Йору приходится расстаться – как бы меня это ни расстраивало, заявляться в здание с кошкой точно нельзя. Впрочем, я уверена, что Йору все равно сумеет незаметно прошмыгнуть внутрь. Насколько я уже успела узнать этого лисенка, он не остановится ни перед кем и ни перед чем и всегда будет находиться подле меня. С такой подсознательной уверенностью я переступаю порог холла и поднимаюсь на лифте в родильное отделение, где сейчас работает мама.

Приемные часы закончились, и молодые мамочки используют это время, чтобы немного передохнуть.

Передо мной простирается совершенно пустой коридор. Из-за некоторых дверей слышится болтовня женских голосов, из-за других доносится громкий плач младенцев. После столького времени и родовых мук женщины наконец могут взять на руки своих детей. Наверное, это просто неописуемое чувство. Однако со слов мамы я знаю, что иногда их счастье длится недолго. Такое случается лишь изредка, но порой младенцы попадают в реанимацию. Что тогда, должно быть, испытывают родители, я даже не хочу себе представлять.

Поскольку я еще ни разу не была в этом отделении, первым делом отправляюсь на поиски сестринской. Я иду по коридору, и вдруг распахивается одна из дверей и оттуда выходит медсестра с тележкой, на которой лежит новорожденный, завернутый в теплые одеяла. Он кричит, вся головка уже покраснела, и сейчас его вернут матери. Вероятно, кроху забирали на обследование, но что-то не очень ей понравилось.

Женщина меня не замечает, так как я стою чуть наискосок от нее. Ее внимание приковано к ревущему младенцу, сжимающему уже трясущиеся от гнева кулачки. Но я легко узнаю сестру. Это Хлоя. Я ускоряю шаг, чтобы с ней поздороваться.

– Ну-ну-ну, – говорит она малышу, – кто это тут так кричит? – Нагнувшись к ребенку, Хлоя кладет палец ему прямо на середину лба. Ребенок пытается туда посмотреть, и внезапно затихает. Трудно сказать почему.

Дело в тоне Хлои, ее странном жесте или в неожиданно воцарившейся тишине? В любом случае я резко замираю и наблюдаю за медсестрой, которая не сводит глаз с крошечного человечка.

– Так-то лучше, – произносит она и идет дальше.

Новорожденный, кажется, пристально смотрит на нее, хотя я уверена, что настолько маленькие дети на такое еще не способны.

– Не смотри так, – говорит она, и ее голос приобретает непривычную интонацию.