Лето в Сан-Франциско

– Ну почему ты меня не предупредила, что будут гости? Я бы не купалась в бассейне.

– Я забыла! Все произошло так быстро. Я закрутилась на кухне с Хлоей, обсуждая, что приготовить к столу.

Марианна представила себя на мгновение обедающей рядом с этими мужчинами и родителями. Глубоко вздохнула.

– Нет, все же я не пойду. Мне стыдно. Я не знаю, как смотреть им в глаза. Не хочу позорить тебя и папу.

– Марианна, судя по тому, что я сегодня услышала про Алекса, твой позор и в сравнение не идет с тем, что творит он!

Изабелла не стала больше слушать угрызения совести своей дочери, открыла ее шкаф, достала платье в горошек и бросила его на постель.

– Вот, надевай это платье и покажи Браунам, что ты можешь быть приличной девочкой.

*******

Марианна ковыряла вилкой в салате. Одетая в розовое платьице в горошек с короткими рукавами-фонариками, она выглядела как примерная дочь своих родителей. Но лицо ее горело от волнения и стыда. Настойчивый взгляд молодого Брауна не давал расслабиться.

Глаза парня, зеленые, с поволокой, полуприкрытые черными длинными ресницами, вызывали смутные чувства. Его выразительно очерченные губы изгибались в самодовольной ухмылке. Мать, словно издеваясь, посадила ее рядом с ним, и от этого было еще более неуютно.

Изабелла вошла в привычную ей роль устроительницы званых ужинов с «выгодными людьми», поэтому улыбалась и щебетала. Похоже, все быстро забыли о том казусе, который произошел пятнадцать минут назад и с аппетитом налегали на приготовленные Хлоей закуски.

Только у Марианны кусок не лез в горло. Она чувствовала рядом этого парня – он слово поглощал ее своим пристальным взглядом, пробуждая в теле непонятное волнение.

– Марианна, расскажи, чем занимаешься? – дружелюбный голос старшего Брауна вовлек ее в беседу, снимая напряжение, возникшее в присутствии его сына.

– Я учусь в Стэнфорде на факультете «Языки и литература»

– И какие языки?

– Английский, испанский.

– Испанский – очень актуально для Калифорнии.

– Согласна! – подхватила Изабелла. – Хоть что-то актуальное в наши дни. Марианна у нас застряла в другой эпохе, – с особой манерой произнесла Изабелла, словно хотела оправдать ее выбор. Матери казалось нелепым, что ее дочь мечтала стать журналистом-лингвистом. Она считала эти профессии совершенно не престижными. – Марианна любит купаться на закате, писать дневник и читать любовные романы.