Лето в Сан-Франциско

Теперь все знаешь, какая у меня жизнь, как я общаюсь с друзьями и девушками. Сможешь ты это принять?

Если бы она сама могла ответить на этот вопрос…Видеть такой балаган, как вчера, каждые выходные точно не сделало бы ее счастливой. Но и расстаться с Алексом сейчас было бы для нее мукой. Потому что каждую ночь она засыпала с мыслями и фантазиями о нем. Вряд ли она сможет быстро выкинуть его из головы… Но что ждет ее с ним дальше? Будет ли Алекс ласковым любовником и приятным в общении парнем, которым был в прошлые выходные, или будет трахать ее, как шлюху, прижимая к стенке при каждом удобном случае?

– Почему ты назвал меня своей девушкой? Приревновал к Питеру?

– Мне бы не хотелось, чтобы кто-то из моих друзей имел на тебя виды.

– Значит, это был инстинктивный порыв? Как самцы защищают своих самок, чтоб их не оплодотворили другие в стае?

– Зачем эти эпитеты? – Алекс скривил недовольно свои красивые губы. – Ты и так все понимаешь.

– Нет, я не понимаю! – начала заводиться Марианна.

– Потому что мне это не нравится!

Алекс был краток и как всегда неотразим в своей уверенности.

Марианна не стала сдерживаться.

– И мне не нравится! Мне не нравится, как они трогают и целуют тебя, особенно эта приставучая Пати! Тебе нравится играть роль альфа-самца, но я не готова довольствоваться ролью твоей самки!

Зеленые глаза Алекса вспыхнули и округлились, а потом он расхохотался, отчего она готова была взорваться.

– Не хочешь быть моей самкой? А кто в горах просил: трахни меня, Алекс, трахни меня! – он простонал тонким голоском, изображая ее. – И не говори мне потом, что я совратил тебя бедную, невинную. Ты сама напросилась!

У Марианны начали накатывать слезы. Она не ожидала, что Алекс может быть настолько циничным. Всё теплое и прекрасное, что связывало их воспоминания в горах, он просто растоптал сейчас.

– Какой же ты наглец!

– Ты только узнала? – от его нахального тона и взгляда она разревелась.

Ей так стало больно, что хотелось сбежать. Она больше не могла оставаться с ним в одной машине, да и вообще быть рядом с ним казалось ей теперь сущим наказанием, которое она не заслуживала. Но она сама подписала себе приговор, желая отдаться этому надменному красавцу. Рыдая, Марианна начала открывать дверку машины.