Ты уволена

Солнечные лучи играют в его волосах, из-за чего цвет становится карамельным, блестящим и таким манящим.

– Юлия Александровна, садитесь, пожалуйста, в машину, я отвезу вас домой.

Я хочу грубо ответить ему, что пусть он вообще катится на все четыре стороны, но не могу. Слова так и не выходят, застревая где-то глубоко внутри.

Вздохнув, я сажусь на пассажирское сиденье, пристёгивая ремень.

Мужчина заводит двигатель, бросая на меня мимолётный взгляд, от которого мне становится не по себе.

– А теперь, объясните, пожалуйста, где я солгал?

Он говорит спокойно, но мне кажется, что это спокойствие стоило ему огромных сил.

– Башкина… она сказала, что вам не понравился мой концерт, что он был скучным… ну, и ещё дополнила, что вы оценили только мою короткую юбку.

Сама не знаю почему, но я мгновенно жалею о своих словах. Мне сложно было их говорить, и что-то подсказывает, что это было сказано зря.

Игорь смотрит на меня всего пару секунд, а затем глубоко вздыхает. Он молчит где-то минуту, словно обдумывая, что ответить. Но если быть честной, то мне уже не нужны ответы, потому что увидела реакцию. Может, мне не стоило так рубить сгоряча?

– Юль, давай договоримся. Если я что-то сказал, значит так надо. Я не бросаю слов на ветер. Никогда. И поверь, твой концерт был отличным, давно я так от души не смеялся. А юбка твоя была отвратительная.

Теперь я начинаю краснеть, польщенная его словами. Как он может быть таким жёстким и соблазнительным одновременно? Этот человек представляет из себя просто массу достоинств, где красота греческого Бога стоит на первом месте. Такое ощущение, что его с большой любовью сотворила Афродита.

О, и ещё он не должен обращать внимания на простого педагога. Ему могут принадлежать все девушки из модельного бизнеса, а Игорь возится со мной.

– Простите… – единственное слово, что я могу произнести.

Чисто физически у меня не выходит сказать нормальное и связное предложение, и от этого я готова сойти с ума.

Старцев переводит взгляд на меня, но я не могу прочитать эмоции, после чего говорит:

– Я не такой старый, Юль. Прошу, хватит мне «выкать».