Они были мелкие и золотокрылые

Доходы поменьше, одежда попроще, но это – не всегда хуже, – в голове слегка зашумело, блокиратор о себе напомнил: нельзя, мол, на запретные темы. Даже с сыном. Эдуард поморгал, перевёл дух. – Да и потом, если бы ты вырос на второй полосе, у тебя тем более не было бы надежды на нормальные отношения с этой девушкой.

– Да я бы… – Артемий осёкся.

– Что? Поимел бы её и забрал ребёнка?

Артемий вскочил.

– Знаешь что, батя… – выдохнул он. – Я… Мне уже пора!

И, швырнув недопитый латте в мусорный бак, зашагал прочь.

Эдуард смотрел ему вслед. Потом перевёл взгляд на широкое окно «Утро-Булки», за которым спал на прилавке златокрыл и улыбалась кому-то коротко стриженная блондинка.

М-да. Вот и провёл вечер с сыном. Вот и рассказал ему о важном решении…

Эдуард бесцельно брёл по вечернему парку, на ходу допивая кофе. Он таки купил второй стакан. Было только начало седьмого. До встречи с клиентом оставалось почти два часа, а домой возвращаться не хотелось. Сидеть в машине – тоже.

В голову, между тем, тараканами лезли разбуженные сыном воспоминания.

С Терезой они познакомились в цветочном магазине третьей полосы, стоящем недалеко от нулёвки, граничащей с его второй полосой. Он любил приезжать к ней за букетами и вазонами. Не потому что у третьеполосной флористки дешевле, просто… Были её цветы более живые, что ли. Именно такие и хотелось подарить маме. Или старенькой учительнице. Или кому-то ещё, кто по-настоящему дорог.

Таланты Терезы замечал не только он.

Когда в базе второй полосы освободилось место, Аколитус выбрала её из ряда других претендентов. Ей предложили подняться. Стать хозяйкой дорогого цветочного бутика. Жить в роскошной квартире, а не в пристройке к магазину. Она отказалась. Смешно сказать – из-за любви к растениям.

– То, как они их там выращивают – это издевательство, – говорила она Эдуарду. – Их заливают удобрениями, пропитывают красителями, чтобы получались невиданные расцветки. Выдают земные цветы за инопланетные.

Чушь какая! Где вы видели розовый сириусяник? У него цветы – разных оттенков зелёного, а листья – белые, тем и прекрасны. И вообще, такие перекормленные и перекрашенные растения долго не живут. Их хватает на пару недель от силы.

– Потом можно новые купить, – брякнул Эдуард.

Тереза испепелила его взглядом.

Он галантно извинился.

В теплице при доме-магазине Тереза создавала для каждого растения – и земного, и инопланетного – все необходимые условия.