Они были мелкие и золотокрылые

– Лианский хрюкорыл! – в сердцах выдохнул Эдуард.

И вернулся к скамейке под «клёном», уверенный, впрочем, что сына там уже не будет. Но Артемий его ждал.

– Извини, – хрипло сказал сын, поднимаясь. – Я не должен был тебе хамить.

– Ладно. Проехали. Откуда ты знаешь эту даму?

Артемий пожал плечами.

– Да я её не знаю. Первый раз видел. Странная какая-то, – он потёр лоб, словно что-то вспоминая. – Она мои ключи забрала! От комнаты в общаге. Сказала, чтобы я пока туда не шёл. А ты, чтобы ни о чём не спрашивал.

– Я? Так… Где твоя комната?

– Поднимаешься на башню – первый эскалатор везёт в общагу, закидывает на коридорный балкон третьего этажа. Комната «пятьсот пять». Эй, батя? Постой! Могу я пока у нас дома пожить? Ну, чтобы учёбу подтянуть, а? Могу в теплице ночевать.

– Да, разумеется, – на бегу ответил Эдуард.

Перепрыгивая через ступеньки, он одолел высокую винтовую лестницу и оказался на смотровой площадке башни. В следующий миг воздушный эскалатор уже мчал его к общаге.

Хотя, «мчал» – это громко сказано. Правильнее сказать: он неспешно туда полз. В нескольких шагах впереди и позади чирикали стайки студиозов. Девчонки кидали на него любопытные взгляды, Эдуард же с трудом их замечал.

Он сам не помнил, как соскочил с эскалатора на балкон и отыскал комнату «пятьсот пять». Как вошёл и оказался в тёплых душистых объятиях. Как знакомый уже голос прошептал на ухо: «Только ни о чём не спрашивай». Как они любили друг друга на мятых общаговских простынях.

Как он впивался пальцами в её волосы цвета тёмной меди. Как оживало что-то в душе – впервые со смерти Терезы. И как она, словно окутанная туманом, скользнула в узкое чёрное платье, поцеловала в губы и выпорхнула из комнаты. Как он выскочил следом, обнаружив в коридоре, что всё ещё голый и под хихиканье студиозов ретировался обратно.

В себя пришёл, лишь когда услышал насмешливый голос сына:

– Вот уж не думал никогда, что буду своему бате свиданки устраивать! Я уж еле дождался, пока она отчалит.

Думал, так и не удастся сегодня вещи собрать. Поехали домой, что ли?

Эдуард рассеянно кивнул. Голова всё ещё была словно в тумане.

Из архивов межпланетной комиссии мигов

Из отчёта наблюдателей за тем, как цивилизация земная отношения творит с народом чудных златокрылов:

«…спустя год земной делаем выводы первые. И грустим. Мыслили мы, а теперь видим: что сказано нами, услышано не по-нашему.