Стаи. Книга 1

Мы не бросаем своих питомцев на произвол! Но эволэк остаётся в ИБиСе, а тут я начал отплясывать такие коленца и всех поставил на уши! Раньше эволэков в погружении никуда не возили даже в пределах родной планеты, а одного упрямца пришлось тащить в другую систему! Вот тут и тарарам начался!

– Могу себе представить, – Дмитрию его профессиональное воображение нарисовало явно не одну незабываемую картину. – Ваше психическое состояние вряд ли было даже отдалённо адекватным, прошу прощения.

– Не за что извиняться, доктор.

– И ты приготовил мне именно такую судьбу. – Ольга имела вид пророка, неосторожно заглянувшего в своё будущее, наполненное страданием и безотрадным существованием. – Бессердечный ребёнок.

– Прости, любимая, – он поднялся и обнял её. – Твой путь был предопределён с самого начала. Не знаю, как мне искупить ещё не состоявшуюся, но обреченную на появление вину перед тобой?

Киборг, видя его желание уйти отдыхать, шесть часов наблюдения за полётом корабля не прошли даром, тоже встала.

– Пойдём, что-нибудь придумаю, когда всё это случится.

* * *

«Пегас» вышел в нормальное пространство в двух часах лёта от цели – остановка в системе звезды Аврора-2 не предусматривалась, а груз и пассажиры отбывали на челноке «Капитан Щербаков». Тормозить звездолёт, а потом снова разгоняться до двухсот пятидесяти тысяч километров в секунду было не рационально, мягко говоря, поэтому корабль-носитель продолжит путь, снова уйдя в А-область, а межпланетник своим ходом доберётся до цели.

Задача его кибер-пилота непроста – надо за короткий промежуток времени погасить субсветовую скорость, но так, чтобы её запас позволил догнать планету. Чем-то похожее на самолёт двухсотметровое тело оторвалось от «Пегаса» и, едва отойдя на несколько десятков километров, полыхнуло реверсом плазменных двигателей (учитывая начальную скорость, каждая минута была на счету) и стало быстро отставать от своего большого брата.

Не сильно избалованный передовыми достижениями техники «Капитан Щербаков» превратился в полигон для испытания нервов и выносливости пассажиров. Хотя кресла были повёрнуты спинками к носу, благодаря чему перегрузка воспринималась легче, чем при разгоне «Пегаса», многочасовая пытка не обещала никакого удовольствия, несмотря на щадящий темп торможения.