Стаи. Книга 3. Столкновение миров

На земле куратор позволил себе расслабиться, даже посмеялся незлобно над подопечной, глядя как та, выбравшись из кабины, трясущимися от нервной встряски руками пытается расстегнуть ремешок шлема.

Ещё не успели к подъехавшему автомобилю подцепить их планер, чтобы увезти к ряду невысоких ангаров, спрятавшихся среди благоухающих смолой елей, как на землю опустились Лесавесима и Хилья. Привычный восторг полёта ещё не покидал королев воздуха, ещё, гордо подняв шеи, они с некоторой иронией поглядывали на полные осторожности посадки других безмоторных самолётиков, но Иригойкойя чувствовал и что-то новое.

Всё в порядке?

Ладони легли на сложенные крылья, огладив перья удивительных созданий, и эволэка накрыли с головой волны приятия. Но лёгкое расстройство читалось безошибочно, а глаза, медовые и звёздные, были наполнены светлой печалью.

Мы уже не те, что были раньше…

Лис не взялся бы утверждать, от кого именно из сестёр пришёл ответ, скорее всего они говорили в унисон, хотя голос слышал только он один.

Молодёжь постоянно обгоняет нас и в воздухе, и на земле…

Несколько Сирин, и мальчиков, и девочек, крутились в воздухе, сопровождая планеры на протяжении всего полёта. Они молоды и полны сил, новое поколение, а крылатые сёстры, давшие начало новому виду разумных существ, уже скоро разменяют второй десяток. И хотя учёные в один голос заверяли, что Хилья и Лесавесима, а также их потомки, проживут самый минимум лет по пятьдесят, но молодость двойняшки уже оставили за спиной.

Я тогда вообще старикан.

Попытался пошутить папаня, но продолжить общение не дали: сзади налетели ураганом Хельга и Ханнеле, вмиг скрутив его, как котёнка. Удержанием лихача-пилота занялась, естественно, женщина-киборг, а соратница тут же принялась лупить Лиса кулачком по шлему:

– Это что за бравада?!

Вырезы шлема под уши больно били по органам слуха, не очень помогала даже мягкая подкладка, но лучше даже не пытаться вырваться из Олиной хватки, и Элан смиренно ждал, пока буря негодования не пойдёт на спад.

От застенчивой девушки-тихони не осталось и следа: рассерженная, и от того ещё более красивая, молодая женщина в облегающем красном, под цвет планера, лётном костюме распекала его, на чём свет стоит. Но Лис не прислушивался к словам гневной, без притворств, тирады, вспоминая все перипетии непростой жизни своей подруги.