Стаи. Книга 3. Столкновение миров

– Что, сынок?

Он дружески обнял кицунэ за плечи и повёл к частоколу сосен, прекрасно понимая, что тот прочитал его тревоги, как открытую книгу, и хвостатое создание тут же подтвердило верность предположения:

– Простите, я знаю, что вы очень хотели нормальных внуков… Людей…

Они не спеша подминали сапогами опавшую листву, капли падали с ощетинившихся иголками веток на накинутые плащи и сбегали вниз, к серой и унылой земле, оставляя на непромокаемой ткани сверкающие в лучах солнца дорожки.

– Вам сейчас очень тяжело, понимаю, – Элан искренне не хотел доставлять губернатору неприятностей, но уже ничего изменить был не в силах, – в кругу вашего общения сейчас о Вас ходят всякие разговоры…

Он не интересовался сплетнями высшего общества, да и вообще старался держаться от него подальше, но был далеко не глуп, и прекрасно сознавал, в сколь щекотливую ситуацию они с Афалией поставили Ростислава Алексеевича.

– Я тоже прошу прощения, – неожиданно извинился отец.

 – Я стараюсь изо всех сил не обращать внимания на все эти пустые разговоры, но я – губернатор, а находясь в центре внимания, и без того сложно оставить свою личную жизнь неприкосновенной.

Они остановились у обрыва, стремительно падающего к ручью, прямо под соснами, лицом к лицу, и Доронин продолжил:

– А тут сначала моя обожаемая дочь возвращается из погружения лисицей, – Элан на эти слова смутился, потупив взор, – а теперь вот ещё и два внука…

Он оборвал фразу, но смысл был настолько прозрачен, что его уловил бы самым тупой собеседник.

Глупцом супруг Афалии не был, но только он попробовал открыть рот, как вдруг…

– А мне плевать, что говорят, и кто говорит! – неожиданно с весёлым задором губернатор рубанул воздух ладонью, словно отсекая чёрный хвост злой кометы, что неотступно преследовала его все эти дни, недели и месяцы. – Кем бы ни стали после этого погружения Афалия и ты, я всё равно знаю, что вы – мои дети! Кем бы ни были мои внуки, я приму их такими, какие они есть, со всеми хвостами и ушами!

Он рассмеялся от души, сотрясая воздух и сосны.

Да, что там сосны! Казалось, что трясутся сами Небеса, и вот-вот с них, не усидев на положенных местах, свалятся наземь все ангелы, и будут, в изумлении протирая ушибленные места, глазеть на смельчака, посмевшего принять в сыновья дерзновенное создание, посягнувшее на основы сотворения мира.