Стаи. Книга 3. Столкновение миров

Их правители решили снова поиграть в солдатики, побряцать оружием, а простые труженики вместо обещанного нового дома у далёкой звезды застряли в гостеприимной, но чужой системе, где…

Где вроде бы всё для всех, но вот уже долгие месяцы тысячи и тысячи высококлассных специалистов не могут найти работы по призванию, да и разве может уже сформировавшаяся Империя что-то предложить в плане трудоустройства профессионалов по формированию искусственных ландшафтов? Не нужны ей инженеры, силой мысли и рук превращающие безжизненные пустыни в цветущие сады, своих хватает.

И им оставалось только ждать, ведь корабль обещал вернуться и продолжить путь. Они постоянно чувствовали себя чужаками на этой планете, в этом городе – свалившаяся на голову Анны Второй проблема в виде почти четверти миллиона ртов имела вполне понятный итог. Беженцев расселили в наскоро сколоченных бараках с минимумом удобств и обеспечили хоть какой-то работой и гуманитарной помощью. Все, и не званные гости, и хозяева дома, страстно жаждали только одного: чтобы прилетел прыжковый корабль, и путешествие сквозь пространство и время, наконец, продолжилось.

Но не тут-то было. Распри между Секциями никак не утихали, за одной серией сражений на Арене следовала другая, и с каждой новой сменой времени года в умах людей крепчала уверенность: нас бросили.

Кто-то, как мог, старался устроиться на Новой России, несмотря на некоторую неприязнь к англо-саксам, как к исконным врагам славян, кто-то всё также ждал, надеялся и верил, а кто-то потихоньку спускал скромный заработок в местную вино-водочную индустрию, едва дотягивая до очередной получки…

Вот и сегодня, типовой кабачок с незамысловатым названием «Три толстяка» яркой, но немного потрёпанной гирляндой огней приглашал завсегдатаев утопить в пиве, вине и водке своё горе и свою печаль.

Как всегда в вечер пятницы тут было яблоку негде упасть, лился рекой хмель, да дым стоял коромыслом. Шум в голове от выпитого и от громких разговоров, только вот… Три добродушных, весёлых, пузатых и довольных жизнью нарисованных на вывеске толстяка никакого отношения к моральному настрою компаний выпивох не имели. Уже давно вошли в обыденность пьяные потасовки, а то и поножовщины – граждане старались не появляться вбили кабаков, особенно в пятницу вечером, когда, посчитав скромный недельный заработок, толпы эмигрантов в отчаянии брели в эти злачные кварталы, где процветали невиданные для Новой России проституция и торговля наркотиками.