Стаи. Книга 2. Новая Волна

– Слушай, Денис, – пилот как всегда был нетерпелив и словоохотлив, – что это за зов такой?

Холодов дёрнул его за фал, что связал обоих путешественников:

– Забрало закрой! – довольно резко одёрнул штурман своего пилота.

В космосе нельзя расслабляться ни на миг – забудешь опустить световой фильтр, и всё, яркие лучи вмиг выжгут сетчатку глаз. Слюсаренко на окрик не обиделся, хоть и сам был на чеку, но лишних предосторожностей в их деле не бывает.

Они вышли на свет, и лучи Авроры вцепились в белоснежные скафандры, в бессильной попытке добраться до хрупких человеческих тел.

– Насколько я понял, – уже спокойным тоном ответил Холодов, – Это просто сгенерированный электронный поток, который достигнет сознания эволэков. Зов дитя, так это называется, используется для облегчения выхода из погружения.

Он медленно вёл массивным на вид, но лёгким, как пёрышко в невесомости газоанализатором вдоль шва, чьи показания стабильно показывали «ноль» – целостность бака не нарушена.

– Если ничего не выйдет, то я про этот полёт и рассказывать никому не стану – засмеют!

Вечно серьёзный и довольно молчаливый Денис поддержал шутку:

– Я семье тоже наврал в три короба – сказал, что полечу на верфь Паллады принимать буксир после ремонта.

Тут уже оба зашлись смехом, и волны понесли их безудержное веселье в бесконечность залитого светом пространства.

* * *

Решение иначе как глупым и назвать было трудно, и Амма не замедлила воспользоваться ситуацией:

– Бог мой! – телесное воплощение электронной бестии выдала своё присутствие так неожиданно, что Сафирова и Полякова почти отпрыгнули в стороны.

Три заговорщика столпились над лежащими на полу эволэками, причём те почивали в довольно странных позах: кураторы зачем-то перевернули их на животы, положив предварительно на пол подушки. Так что, и Элан и Афалия беззаботно спали, задрав корму кверху.

– Может вас арестовать за непристойное поведение? – продолжала изгаляться девчонка, подпирая дверной проём, ведущий из операторской в «аквариум».

Хотя если кого и надо было засадить в кутузку за разврат, так это её саму: чертовка мало того была практически в чём мать родила, ночь видите ли на дворе, так ещё и рассматривала эволэков с нескрываемым любопытством.

– У бедняжек такая недвусмысленная поза.