Стаи. Книга 2. Новая Волна

Амма ударила по тормозам, как только дистанция до места приземления достигла безопасной, с её точки зрения, величины, прямо посреди сотворённого хаоса из рухнувших зелёных исполинов, вывороченных из земли камней, взбесившихся ручьев. Крона одного из грабов, перегородившего путь, смялась о лобовой стекло, под днищем заскрипели булыжники, и бронемашина, вильнув, встала, как вкопанная поперёк полотна.

Как только жуткий скрежет камня по металлу возвести остановку, Хельга рассталась с поручнем, и припала к боковому окошку, чьё внешнее стекло было покрыто паутиной трещин от удара брошенного смерчем ствола сосны.

«Акула» уже наполовину скрылась в огненном вихре, уже складывались под огромной массой корабля посадочные мачты: они были одноразовыми, и гасили энергию колосса собственным разрушением, складываясь наподобие металлической гармошки. Испарённая пламенем двигателей вода поднимала настоящие облака пара.

Несмотря на чудовищный ливень, по всему периметру бетонного круга пылали деревья, не выдержав борьбы с нестерпимым жаром, и подсвеченный пожарищами корабль казался пришельцем из ада, весь озарённый багряными всполохами.

Но он тоже устал. Рёв быстро стихал, хотя погасить в считанные минуты реактор, естественно, было невозможно, но подача топлива в активную зону уже прекратилась. Огонь из дюз иссяк, схлопнувшись до небольших лепестков оранжевого цвета, облака пара разметал стихающий ветер…

Мир тесной кабинки изувеченного бронеавтомобиля заполнился более привычными звуками звенящих по металлу капель ливня, да воем ветра, который носил по небу стаи листьев и небольшие ветки, что бессильно царапали металлические бока и толстые стёкла грузовика.

Тускло мерцали лампочки аварийного освещения, медленно, но верно подтачивая силы питающих их аккумуляторов. В их неверном мерцании стали видны зашевелившиеся на лежаках эволэки.

– Финиш, – едва слышно выдохнула смертельно уставшая Амма, навалившись на руль.

Всё же она биоробот, а не киборг, и гонка выжала её до капельки, но гонору не убавила.

Повернувшись к своим подругам, она гордо воскликнула:

– Мищенко отдыхает! С сегодняшнего дня лучший гонщик Новой России – я!!!

Хельга и Катя, пропустив мимо ушей бессовестное попрание заслуг знаменитого спортсмена, отстёгивали привязные ремни, слушали хриплое дыхание девушки и парня, читали моторику их сердец, отмечая стремительное возвращение биения хрупких органов к нормальному ритму.