Экспансия-1

– Это происходит со всеми, – ответил Танк, и Мюллер понял, что он повел себя верно, любая иная реакция с его стороны могла бы оказаться проигрышной. – Когда к нам прибыл полковник Рудель – а вы знаете, какого мужества этот человек, – то и он через каждые десять минут подходил к окну, чтобы удостовериться в безопасности. Это пройдет. У меня это прошло за месяц.

– Когда вы прибыли сюда?

– В конце марта… Нет, нет, я получил санкцию рейхсмаршала на выезд с наиболее ценными архивами.

Я увез с собою часть материалов по ФАУ, чертежи нового бомбардировщика, ряд идей, связанных со средствами наведения… ИТТ гарантировала мой переезд в Швейцарию, а там уже все было заранее устроено.

– Вы и здесь контактируете с ИТТ?

– Нет. Пока что воздерживаюсь. Все-таки Перон надежнее, как-никак он здесь лидер, его лозунги во многом близки нашим. Конечно, несколько странно выглядит его терпимость в еврейском и славянском вопросах, здесь же масса сербов, хорватов, украинцев, русских, евреев…

– И за эти месяцы, – улыбнулся Мюллер, – вы поправили печень?

– Представьте себе – да.

Видимо, раньше все мы жили на нервах… Все болезни проистекают от нервов… А здесь у меня штат надежных коллег, мы живем душа в душу…

Мюллер снова усмехнулся:

– Нет гестапо, не вызывают в партийную канцелярию, не надо писать отчеты в штаб люфтваффе, нет нужды проводить еженедельные читки «Фелькишер беобахтер» с сотрудниками… А?

– Ах, вечно вы шутите, – ответил Танк, и Мюллер понял, что взял реванш: теперь профессор испугался, лицо его на мгновение сделалось растерянным, каким-то бесформенным, словно у боксера, который поплыл после хорошего удара.

– За вас, профессор. За то, что вы храните в сердце идеи нашего братства. Спасибо!

Мюллер пил сладко и долго; закусывать не стал; блаженно ощущая, как по телу разлилось тепло, поинтересовался:

– А где Рудель?

– Он главный военный консультант нашего предприятия.

Перон сохранил ему звание полковника, часто бывает в Буэнос-Айресе, вполне открыто… Он это заслужил – солдат…

В сорок третьем году капитан Рудель был ранен во время налета на русские колонны пулеметной очередью, прицельно пущенной с «Петлякова», ему перебило обе ноги. Ампутировали.