Экспансия-1

Сразу же раздался свисток полицейского; он был не молод уже, этот капрал, учтив и немногословен; штраф на месте взять отказался, потребовал документы, забрал шоферские права американца и ватиканское удостоверение Штирлица, сказал адрес участка, куда надо прийти для разбирательства факта нарушения правил движения, и, отойдя к тротуару, сел в машину без опознавательных знаков полиции, – ясное дело, таился, караулил нарушителей.

– Сволочи, – сказал американец, – маскируется. Не беспокойтесь, я уплачу за вас штраф.

– Ну-ну, – усмехнулся Штирлиц. – Валяйте.

– Поскорее идти никак не можете?

– Очень спешите?

– Не то чтобы очень, но…

«Но почему они подкрались ко мне именно сегодня? – подумал Штирлиц. – Чего они так долго ждали? Смысл? Отчего это приурочено к тем дням, когда кончается Нюрнбергский процесс? Мир ждет приговора; но ведь здесь, в Испании, убеждены, что многих подсудимых оправдают, только кому-нибудь для острастки дадут тюрьму… Я-то в это не верю, в Нюрнберге некого оправдывать, там судят самых страшных преступников, самые ужасные организации, которые когда-либо существовали в мире… Естественно, фалангисты Франко не могут не мечтать об оправдательном вердикте, в конечном счете там, в Нюрнберге, судят их тоже… Но ведь дыма без огня не бывает? Нельзя же выдавать желаемое за действительное? Можно, увы, можно, – возразил себе Штирлиц.

 – Но я не верю в то, что хоть кто-либо из сотрудников Гитлера избежит смерти… Там судят банду… Здесь кричат, что обвиняемый Ялмар Шахт был президентом рейхсбанка и не подписывал приказы на расстрелы… А кто давал деньги Гиммлеру на создание гестапо? Он! Кто давал золото Герингу на создание армии и люфтваффе? Шахт, кто же еще! “Франц фон Пален был послом!” Да?! А кем он был до того, как стал послом Гитлера? Канцлером! И передал власть ефрейтору. Пален знал, что такое фюрер, он был прекрасно знаком с его программой, он понимал, что делал, когда короновал Гитлера “национальным лидером”, создателем “Великой Римской империи германской нации”… Я не верю, я просто не имею права верить в то, что гитлеровцев – хотя бы одного – оправдают в Нюрнберге. Если это случится, значит, я – обречен, я – заложник здесь, никогда мне отсюда не выбраться».

Штирлиц похлопал себя по карманам; сигарет не было.

– Хотите курить? – поинтересовался американец. – Зря, на улице это рискованно, прямая дорога к раку, никотин въедается в легкие вместе с кислородом, это – навечно, подумайте о своем здоровье…

– Спасибо за совет.