Экспансия-2

 – Я хочу иметь свидетеля. Пусть это будет ваш человек, но все равно свидетель.

– Вы хотите другого, – заметил Гаузнер, посмотрев на часы, – вы хотите убедиться, что меня страхуют. Иначе бы вы начали ваши ковбойские штучки с бросаньем бутылок и опрокидыванием стульев. Эй, ребята, – Гаузнер чуть повысил голос, – откликнитесь.

– Все в порядке, – ответили с кухни, – мы здесь.

– Тогда действительно свидетели не нужны, – вздохнул Роумэн. – Я могу достать сигареты?

– Откуда?

– Я же не иллюзионист.

Из воздуха не умею. Они лежат у меня в левом кармане брюк.

– Эй, – Гаузнер снова повысил голос, – помогите ему.

Из кухни вышел невысокий, квадратноплечий крепыш, подошел к Роумэну, словно к какому-то предмету, споро и заученно прохлопал его по карманам, залез под мышки («Я же потный, как не противно») и молча удалился, не сказав Гаузнеру ни слова.

– Можете курить.

– Вы очень любезны.

– К сожалению, я даже слишком любезен. Увы! Мы уже потеряли четыре минуты.

Не по моей вине. Это работает против вашей подруги. Поэтому я потороплюсь перейти к делу. Мы освободим вашу девицу, если вы сейчас же, прямо здесь, за этим баром, – Гаузнер не сдержался, добавил: – за этим паршивым баром нувориша напишете обязательство работать на меня, лично на меня, Гаузнера, снабжая секретной информацией о практике разведывательной работы Соединенных Штатов. При этом, чтобы ваше обязательство не оказалось клочком бумаги, которым можно подтереться, вы дадите мне ключ кода, по которому сноситесь с Вашингтоном. Если солжете, я имею возможность это проверить, вашу подругу уберут, Роумэн…

– «Мистер Роумэн», пожалуйста. Я ценю корректность.

– Повторяю: у вас осталось двадцать шесть минут на раздумье, Роумэн.

– «Мистер Роумэн»… Я настаиваю на такого рода обращении, господин Гаузнер. Как-никак вы предлагаете серьезную сделку, партнеры должны быть уважительны по отношению друг к другу.

– Это не сделка.

Это вербовка.

– По-вашему, вербовка не является наиболее утонченной формой сделки? Как же вы тогда работали, господин Гаузнер? Не является ли ваше поражение следствием того, что и в вербовке вы унижали человека? Того, который вас делал героем, за которого вы получали кресты и повышение по службе?

– Я всегда ценил моих агентов, Роумэн, потому-то они работают на меня и поныне.

– Ну так и стреляйте на здоровье своего агента.