Неизвестный Юлиан Семёнов. Возвращение к Штирлицу

Я заочно встречался с ним два раза: в Испании и Нюрнберге.

ВТОРОЙ СД. Журналист – из профессионалов? Или любитель?

РОГМЮЛЛЕР. По-моему, из любителей. Вроде господина Хемингуэя. Впрочем, в Берлине считают, что он кадровый сотрудник русской разведки. Я с этим не согласен…

ТРЕТИЙ СД. Стоило тогда охотиться за ним в Испании?

РОГМЮЛЛЕР. Стоило. Его разоблачительные статьи против нашей помощи Франко были опасны, как танки или самолеты. Он будоражил общественное мнение, а это страшнее танков и опасней работы кадрового разведчика…

ПЕРВЫЙ СД.

Недолго же он молчал после той вашей операции.

РОГМЮЛЛЕР. Это не моя вина.

ТРЕТИЙ СД. А чья?

РОГМЮЛЛЕР. Хватит о прошлом. Давайте подумаем о настоящем. Вы поселитесь на вилле Пронто. Организуйте там дежурство. Машина журналиста и Републикэна доедет только до виллы Пронто, мои механики позаботятся об этом. Так что мы их возьмем тихо, без стрельбы. И уведем через горы к нам, в рейх.

ВТОРОЙ СД. А если они решат лететь?

РОГМЮЛЛЕР. И журналист, и Републикэн знают, что авиапорты блокированы.

У них одна дорога: через восточную границу, машиной.

ПЕРВЫЙ СД. И – тем не менее: если они решат лететь?

РОГМЮЛЛЕР. Один шанс из миллиона. Тем не менее я предусмотрел и это. Ани, которая работает с ним, сообщит нам заранее, если они решат уходить воздухом. От виллы до аэропорта сорок миль – вы успеете обернуться. Там в горах есть две площадки для отдыха, мы легко их возьмем – пустое шоссе, много слепых поворотов…

ВТОРОЙ СД. Почему вы думаете, что Ани будет знать, каким путем они решат уходить?

РОГМЮЛЛЕР.

Операцией руковожу я, не правда ли? Так что давайте разграничим функции: каждому свое. Ну, счастливо. Ждите моих новостей.

РОГМЮЛЛЕР поднялся, следом за ним – ТРОЕ СД. Обменялись рукопожатиями.

СД ушли, РОГМЮЛЛЕР садится за столик возле эстрады. АНИ подходит к РОГМЮЛЛЕРУ.

АНИ. Хэлло, Фрэд.

РОГМЮЛЛЕР. Хэлло, Ани.

Подходит ОФИЦИАНТ ШАРЛЬ.

РОГМЮЛЛЕР. Ани – кофе, мне – теплое молоко.

ОФИЦИАНТ (показывая на горло).

Миндалины?

РОГМЮЛЛЕР. Вы прозорливец, Шарль.

ОФИЦИАНТ. Я прослежу, чтобы молоко было лишь слегка подогрето.

Отходит.

РОГМЮЛЛЕР. Вы плохо выглядите, Ани. Устали? С ним трудно работать?

АНИ. Вы часто видите во сне песок?

РОГМЮЛЛЕР. Ни разу не видел. Во сне я всегда вижу дерьмо. И еще я часто вижу, как лечу в пропасть. Первое – к деньгам, второе – свидетельствует, что я продолжаю расти… Мой стареющий организм бросает вызов природе.