Пресс-центр

– Мне не просто известно его имя, мы дружны.

– Вам известно, что его в бессознательном состоянии увезли в Россию?

– Что?!

– Да, на него было совершено нападение… Он, как говорят его русские коллеги, очень плох… Мотивом избиения послужили якобы ваши отношения…

– Ах вот так? Его обвиняют в том, что он спал с представительницей бульварной прессы?

– Его обвинили в том, что он был близок с женщиной, которую любит неизвестный друг…

– Неизвестный друг конечно же связан с корпорацией Дигона, мистер Бреннер, потому что Лыско исследовал те же материалы, которыми занималась и я… Точнее говоря, он… Словом, у меня нет ревнивого друга, который пошел бы на такое безумство…

Степанов показал пальцем на себя.

– Хотите поговорить?

– Да.

Бреннер на секунду закаменел лицом; видимо, стремительно продумывал то, как он должен объяснить Кровс про красного; снова потянулся за сигаретой, мгновенно прикурил, прижав трубку острым плечом к уху.

– Мисс Кровс, у меня в гостях наш русский коллега Степанов; он писал репортаж о партизанах Лаоса и Вьетнама, был в Чили накануне трагедии и дружил с вождем РАФ[6 - Ультралевая организация «Роте Арме Фракцион».] Ульрикой Майнхоф. Он хочет поговорить с вами.

– Пожалуйста, – ответила женщина, помедлив. – Я слушаю.

Бреннер протянул Степанову трубку.

– Добрый вечер, мисс Кровс. Я жду визы, думаю, мне дадут ее в ближайшие дни… Вы сможете повидаться со мной?

– Конечно.

– Я возьму у господина Бреннера номер вашего телефона?

– Можете записать домашний. Тридцать семь двадцать четыре сорок девять… Лыско плох?

– Да.

– Почему его не госпитализировали здесь?

– Потому что кто-то позвонил в наше консульство и угрожал ему… Потому что его обвиняют в том…

– Я уже слышала… У меня нет ревнивых друзей, а у него могли появиться серьезные враги… Из-за меня, это верно. Приезжайте, я вам расскажу кое-что… Днем я обычно в бюро или баре, вечером дома.

Когда Степанов положил трубку, Бреннер заметил:

– Странная история… Концерн Дигона… Пошли посмотрим по справочникам? Она – хоть и не прямо – все же обвинила этого старика… Вы ничего же о нем не знаете?

– Я знаю о нем, и знаю немало.

– Вот как?! – Бреннер удивился. – Все-таки вы непредсказуемые люди! А может, мы доверчивые агнцы в сравнении с вами и вы постоянно играете нами, словно детьми?

– Если бы, – усмехнулся Степанов.