ТАСС уполномочен заявить…

– Немцы лихо работают, молодцы. Ханзен очень крепок – это железные дороги, Кирхгоф и Больц – текстиль, автомобили, цемент. Из американцев, пожалуй, наиболее компетентны Чиккерс, Лэндом и Саусер – они представляют Рокфеллера, практически всеохватны.

– А Лоренс?

– Этого я что-то не помню.

– «Интернэйшнл телефоник», – подсказал Константинов.

– Ах да, слыхал! Но о нем наши говорят глухо, что-то за ним стоит, какой-то шлейф тянется.

– Глэбб? Такую фамилию не помнишь?

– По-моему, его подозревают в связях с ЦРУ… Коммерция – прикрытие.

– А может, наоборот? – усмехнулся Константинов.

– Верно. Вполне может быть и так.

– Скажи мне, пожалуйста, Иван Яковлевич, утечка информации – по нагонийскому узлу в частности – здорово вам может помешать?

– Об этом я и думать не хочу.

– Мне, к сожалению, приходится.

– Есть сигналы?

– Есть.

– Бесспорные?

– Разбираемся.

– Плохо.

– Да уж хорошего мало.

– Я бы сказал – очень плохо, Константин Иванович.

– Даем противнику возможность рассчитывать встречные ходы?

– Именно.

– Значит, ты полагаешь, что на драку они не пойдут?

– Полагаю, что нет.

– А я думаю, они идут к ней. И начнут. Если только мы им не помешаем. Не обхитрим, говоря иначе. Скажи мне, научно-исследовательские институты от вас получают много материалов?

– Много. Очень много. Иначе нельзя: коли науку держать на голодном пайке информации – толку от нее не будет. А может, провокация? Ошибка исключена?

– Не исключена. Мы этим как раз и занимаемся…

…Константинов завез Еремина в МИД, заехал к себе, просмотрел последние телеграммы и отправился на корт – Трухин устроил ему партию с Винтер.

– Я еще только учусь искусству тенниса, – сказал Константинов, – так что не взыщите, ладно? Вы привыкли, видимо, к хорошим партнерам?

– Ничего, – улыбнулась Ольга, и лицо ее сразу же изменилось, стало юным. – «Цирюльник учится своему искусству на голове сироты».

– Как, как? «На голове сироты?» Откуда это?

– Афганская пословица.

– Я готов ко всему. Только особенно не унижайте.

– Я совершенно не азартна, игра дает великолепную зарядку на неделю, работается вхруст.

– «Вхруст»? – переспросил Константинов.

– Не помните? «Одну сонату вечную, заученную вхруст»…

– Мандельштам?

– Вы кто по профессии?

– Юрист.

– Тогда вы мне непонятны. Сейчас поэзию знают только физики; гуманитарии все больше выступают в разговорном жанре.