ТАСС уполномочен заявить

Еремин посмеялся:

– Есть аналогичная книга, издана в Париже, в восемьсот тридцать девятом году: «Изящество дипломатической хитрости».

– Значит, комплимент?

– Воистину так. Ну рассказывай, зачем я тебе понадобился?

– Понимаешь, Иван Яковлевич, штука заключается в том, что, по нашим последним данным, в Нагонии вот-вот прольется кровь…

– По твоим данным, нагнетание – не есть чистой воды демонстрация, проба сил?

– По моим данным, там готовится резня. А по твоим?

– Нам кажется, что они не решатся на открытую агрессию.

Я согласен, ястребы решили избрать полем нового противоборства Африку, но они не готовы к серьезной драке, слишком свежо воспоминание о Вьетнаме. Видимо, дело ограничится пропагандистской шумихой, рыхлят почву, хотят поторговаться на переговорах о разоружении, поэтому тащат нас к грани кризиса, именно к грани.

– Мне сдается, ты не прав.

– Это твое личное мнение?

– Да. Но оно базируется на фактах.

– Бульон – отменен.

Только присолить надо малость.

– Все солееды – гипертоники.

– А я он и есть, – ответил Еремин, – давление скачет постоянно… Вкусный бульон, хорошо делают, молодцы… Вообще-то странно, что ты настаиваешь на возможности агрессии. Давай взвешивать: Луисбург, дружбой с которым похваляется Огано, далеко не так монолитен, как кажется. Хотя проамериканские тенденции там сильны, но единства в правительстве нет. Отнюдь не все члены кабинета солидарны с идеей безоговорочной поддержки Огано – слишком одиозен.

Потом – проснувшееся национальное самосознание, люди не хотят ползти в фарватере американской политики, те слишком много портачат, глупят сплошь и рядом, крикливого торгашества много, а мир вступил в пору особого отношения к самому понятию достоинство.

– Министр обороны Луисбурга, однако, заявил о своей симпатии Огано…

– Да, но при этом отказался передать ему партию автоматов, закупленных в Израиле.

– Зачем Огано новая партия оружия? Он получает поставки прямиком из Штатов и из Пекина.

– А привязывание? Он просил у Луисбурга оружие для того, чтобы надежнее привязать к себе соседей. А ему отказали. Это – симптом. Мне кажется, что и президент понимает сложность положения, потому-то он и обращался к Грисо и Огано с предложениями о посредничестве…

– И?

– Пока Огано отказывается, но, я полагаю, в последний момент он должен будет пойти на диалог.