Ярость цвета индиго

Этот вечер, пустой ресторан отеля, мы… Я не понимала почему у этих людей такой интерес ко мне? Кем я была в своей прошлой жизни? С чем или с кем была связана? Была ли у меня семья? Этот вопрос сам собой возник в моей голове, но на секунду, всего на секунду, я ощутила прилив чувств настолько тёплых, уютных и комфортных, что я сразу догадалась – да, семья у меня точно была. Не знаю откуда я это знала, но те мимолётные ощущения со стопроцентной вероятностью дали мне это понять.

Прохладный вечерний ветер проникал через отрытые двери ресторана, и я поймала себя на том, что грею руки об чашку с чаем.

Мелкая рябь гусиной кожи пробежала по моим рукам, и я вздрогнула от этого внезапного сквозняка. Эрик Лэнг отвлекся от своего рассказа и устремил ко мне серьёзный взгляд:

– Ты замёрзла?

– Всего-лишь малость… – отмахнулась я.

– Это моя вина, – он виновато опустил веки, скрывая топазовую голубизну глаз, – ты устала, а я своей болтовней не даю возможности тебе отдохнуть, как следует.

– Я вовсе не устала. – солгала я.

– Я всегда знаю, когда ты мне врёшь.

Я вздохнула, переводя взгляд на пустой зал ресторана, на тьму за окнами, с которой боролись уличные фонари, подобно тому, как я боролась сама с собой и с той притягательностью, которая ощущалась к этому мужчине. Я не знала его, а он лишь позволял знать о себе ровно столько, сколько сам считал нужным. Меня должен был напугать его рассказ, его компания и тот факт, что организация, на которую они работают располагает внушительными ресурсами, включающие медлаборатории, в которых человеку без труда могут стереть память.

Я была отличным примером работы коллег Эрика Лэнга.

«Ты предпочла оставить всё в прошлом…», сказала Стефания – девушка в чёрном и с готическим макияжем, но так ли это на самом деле. Кто оказывается от своего прошлого? Через, что должен пройти человек, чтобы просто отречься от части себя и своей души? Через, что прошла я? Было ли это добровольным шагом, или меня вынудили? Кто остался в моём недалеком прошлом, или кого там не осталось?

Вопросы хаотично атаковали мой мозг, ещё больше ослабляя бдительность, наблюдательность, моё тело.

Глаза уже слипались от этого насыщенного информацией и потрясениями дня. Эрик в пределах разумного восполнял пробелы в моей памяти, но только касательно работы организации «Purgatorio» и их злейших врагов, с которыми они ведут тайную войну.