Хокку для души и дивные стихи забвения. + Рассказы и размышления

Она согласилась и больше не решалась подшутить надо мной таким образом.

К сожалению, наша дружба не продлилась долго. Сабина проболталась кому-то из школы о моей способности. Я поняла это, когда, прогуливаясь по школьному коридору, вдруг услышала смех за своей спиной.

– Это та ненормальная! – кричала какая-то незнакомая мне девчонка.

– Идиотка! – подхватила ее подруга, показывая на меня пальцем.

Затем они громко рассмеялись и побежали вдоль по коридору, при этом толкнув меня, от чего я пошатнулась, и учебники с тетрадями выпали из моих рук.

Когда я забывала тетради дома, я писала на отдельных листах, а потом вкладывала их в тетради. Теперь все эти листы разлетелись по грязному коридору. Какой-то мальчишка прошелся по ним, даже не посмотрев под ноги. Это было последней каплей. В этот момент я возненавидела Сабину.

Я подкараулила ее в раздевалке после уроков и ударила по лицу. Та тут же расплакалась, а я бросила ей что-то вроде того, что нужно отвечать за свои поступки.

Она попыталась извиниться, сказав, что проговорилось случайно и жалеет об этом, но я не стала слушать ее оправданий.

Утирая проступившие на глазах слезы, я с тяжелым сердцем отправилась домой.

Моя единственная подруга предала меня. Я решила, что больше никто не узнает моей тайны.

Когда мне было семнадцать, умерла моя бабушка по маминой линии. В этот момент я поняла, что могу чувствовать не только чужую физическую боль, но и душевную.

В момент, когда душа бабушки покидала ее тело, я почувствовала пустоту, а еще через несколько минут, когда ее глаза закрылись навеки, я была словно в трансе, не чувствуя совершенно ничего.

Я сидела возле ее кровати, держа еще теплые родные руки, и смотрела на ее белое спокойное лицо.

Потом я вышла из комнаты. И в этот момент в дверь позвонили. Я отворила и увидела на пороге маму и деда. Он забрал маму с работы, так как сам был в городе, покупая лекарства. Когда я сообщила им печальную новость, на меня тут же нахлынул поток чувств. Секунду назад я была совершенно спокойна, а теперь рыдала в голос вместе с мамой.

А дед закрылся у себя в кабинете, где он обычно писал свои романы. Я кожей чувствовала исходившую от него боль.

С этого момента я перестала понимать, что чувствую я, а что мои близкие. Мне захотелось поселиться одной в каком-нибудь глухом лесу, подальше от боли и страданий. Было невыносимо переживать за нескольких людей сразу.

Поэтому я старалась не искать друзей и тем более парней.